Чтение онлайн

— Так оно обычно и бывает с кадровыми разведчиками, — привычным назидательным тоном произнес вождь. Он любил по любому поводу демонстрировать свою особую осведомленность в узкоспециальных областях, и подчиненные старались ему в этом подыгрывать.

— Так точно, — сказал Страхау. — Очевидно, кадровый амурский разведчик Никалаю завербовал Иваноу, используя его обиду на государство, которую тот затаил с детства, когда у него был осужден за измену отец. Но даже если Иваноу не резидент, арестовать его сейчас — это значит спугнуть Никалаю.

В разговоре с вождем Страхау руководствовался обстоятельной справкой, поступившей от оперативно-следственной бригады Закатного окружного управления. А вот чем руководствовалась бригада, составляя эту справку, об этом Страхау не знал и даже думать не хотел.

Между тем, ответственные сотрудники Органов в Чайкине и Дубраве просто окончательно запутались в противоречивых указаниях и совершенно не представляли, как им совместить требование усилить борьбу со шпионами, предателями и их пособниками в армии с запретом арестовывать военнослужащих без достаточных на то оснований.

Последнее указание было связано с нарастающим некомплектом офицерского состава в войсках и выглядело не менее категоричным, нежели бесконечные предписания об усилении борьбы. От этого всего у контрразведчиков капитально ехала крыша, потому что так ведь и до шизофрении недалеко.

Чтобы защитить свой разум на последнем рубеже и уберечь свои головы не только от безумия, но и от пули в затылок, контрразведчики изобретали хитроумные оперативные разработки, чтобы и борьбу вести, и военных не арестовывать, хотя прекрасно понимали, что слишком долго это продолжаться не может. А наверху Пал Страхау читал их справки и радовался, что вождь пока принимает все это за чистую монету.

Но теперь Бранивой сделал Органам большой подарок, позволив перенести острие атаки с военных на их родственников и знакомых, арест которых не оказывал никакого влияния на боеспособность вооруженных сил. Органы с энтузиазмом принялись за дело, и тут Страхау было чем похвастать перед вождем.

Однако вождя сейчас больше интересовало положение на границе с Государством Амурским. В газетах Восточной Целины как раз появилось интервью порт-амурского прокурора, где упоминалось дело Степана Ивановича, убийцы четырех егерей.

Егерями в Государстве Амурском назывались стражи порядка, и прокурор без обиняков заявил, что уже за одно это Иванович заслуживает смертной казни. А поскольку известно, что он работал на целинскую разведку, а следовательно, налицо государственная измена, то прокуратуре не остается ничего, кроме как требовать скорейшего суда и смертного приговора.

Бранивой считал, что это интервью — прекрасный повод для всенародного восстания. Загвоздка заключалась только в одном — не хватало спецназовцев со знанием амурского языка. Беглые амурские чайкинисты для начальной стадии восстания не годились — чтобы скрытно пробраться во вражеский город, нужна особая подготовка. А из тех, кто имел такую подготовку, язык противника знали далеко не все.

Считалось, что для силовой разведки это необязательно. Целинцы и амурцы хоть и говорили по-разному, но отлично понимали друг друга без перевода.

Даже те спецназовцы, которые готовились к выполнению особых задач в амурской военной форме или гражданской одежде и учили язык специально, говорили по-амурски с акцентом. Только офицеры и некоторые старшие групп знали язык в совершенстве, но они были разбросаны по всему фронту. Теперь их приходилось стягивать к Порт-Амуру, обезглавливая диверсионные отряды и команды на других участках границы.

Но Бранивой не видел в этом большой беды. Кого обманывать? Амурцы все равно не поверят в восстание, а целинцы, наоборот, поверят все как один, даже если не увидят своими глазами ни одного восставшего.

Гораздо важнее другой вопрос — какое сопротивление амурцы смогут оказать в приграничных сражениях.

Но разведка докладывала, что к войне амурцы никак не готовятся. Бранивой вовсе не рассчитывал на внезапность, понимая, что пропагандистская кампания в ЦНР послужит для амурцев предупреждением о грядущих событиях — но амурцы словно и не слышали этого предупреждения. Их передовые армейские части стояли за тысячу километров от границы, а перед ними были только егеря и пограничники.

Пограничники сидели в фортах и на заставах по берегу Амура, пограничники оседлали перевалы в Малахитовых горах, пограничники вместе с речниками и моряками держали порт-амурский укрепрайон. И все сводки говорили об одном — этих пограничников настолько мало, что они не смогут сколько-нибудь существенно задержать продвижение наступающих целинских войск.

Корабли и береговые батареи Амурской и Зеленорецкой флотилий тоже не очень помогут врагам мира и прогресса. Конечно, когда по наступающей пехоте с порт-амурского рейда начнут бить главным калибром морские корабли, к городу так просто не подступишься — но ведь его можно обойти стороной.

Сравнивая противостоящие силы, великий вождь целинского народа Бранивой был как никогда уверен в успехе. Особенно теперь, когда найдено решение, которое позволит сократить некомплект офицерского состава, вернув в строй тех предателей, которые ценят жизнь своих близких больше, чем доброе отношение врагов мира и прогресса.

Очередная декадная сводка генерала Сабурова, предназначенная для ставки маршала Тауберта и штаба легиона, сообщала, что по состоянию на день Д+70 численность целинской армии достигла 36 миллионов человек, из которых 24 миллиона находятся на восточных границах или на пути к ним.

По уточненным данным разведки легиона, стрелкового оружия на целинских складах хватит, чтобы вооружить втрое большую армию.

Сведения о резервах тяжелого вооружения более противоречивы. Похоже, точных цифр не знают даже в целинском генштабе — в частности, потому, что те, кто был в курсе, посажены или расстреляны, а те, кто их сменил, не в состоянии разобраться в документах. Их слишком много и они противоречат друг другу.

— Похоже, мы сейчас знаем о целинской армии больше, чем они сами, — не без гордости говорил Сабуров, у которого под рукой были мощные компьютеры, которые позволяли мгновенно сопоставлять и анализировать любые объемы разведданных.