Чтение онлайн

"Понятно, почему Фицуолтер сразу не дал деру: у него много телег. И телеги он использует лишь для добычи", - подумал Альберт, разглядев за рядами пик обоз.

Всадники приблизились к воротам, один из них, в сизого цвета латах, нетерпеливо махнул рукой, и ворота в очередной раз открылись, пропуская кавалькаду. Когда же подошли пешие воины с обозом, под аркой даже образовалась небольшая давка, словно все стремились зайти внутрь как можно быстрее. За последней телегой створки со скрипом сошлись, и в этот раз солдаты не только опустили поперечную балку, но и подперли ворота колами, вбив их в утоптанную землю. Наблюдая за этим, Альберт подумал, что большинству из тех, за кем эти ворота закрылись, не покинуть этот монастырь никогда. Разве что на телегах-труповозках или в клетках, чтобы навсегда сгинуть в Ле Манской тюрьме.

– Так-то лучше будет, - нарушил молчание на стене Томпкинс.
– Продолжите обход?

– Мне надо поговорить с сэром Уолтером, - сказал Альберт, свистом позвал на стену своего сержанта и, поручив ему подумать о расположении людей, направился вниз, туда, где только что спешился Фицуолтер.

– Ну и погодка... Чертовым французам не сидится на месте, уже и зимой воюют. Хорошо, что и вы здесь, сэр Роджер, - наконец заметил рыцаря Фицуолтер, обеими руками снимая бацинет с таким вытянутым забралом, что этот шлем называли "собачий череп".
– Ваши люди пригодятся. Срочно устроим совет и решим, что делать дальше. Положение на редкость тяжелое. Черный Пес перехитрил нас.

– Кто?
– не понял Альберт.

– Дю Геклен, кто же еще!
– злобно сказал Фицуолтер.
– Кто бы мог знать...

– Между тем сэр Роберт Ноллис предупреждал о таком повороте, - заметил Альберт и наткнулся на недобрый прищур Фицуолтера. Словно не заметив этого, Альберт громко произнес, чтобы слышал и комендант: - Пока не поздно, надо идти вслед за Ноллисом.

Фицуолтер явственно скрежетнул зубами.

– Идти за ним, чтобы нас перебили в поле?
– вскричал он.
– А этих я куда дену?
– и широким жестом он указал на большую толпу лучников возле обоза.

Альберт понял, что с этим человеком договориться будет непросто, и пошел искать Уильяма, передать ему, чтобы солдаты не расслаблялись: надо уходить сегодня же ночью. Оруженосца он заметил заходящим в собор и решил зайти внутрь.

В разграбленной церкви монастыря молились англичане. Альберт постоял немного, прислушиваясь к неразборчивому бормотанию, и душу его охватила тоска. Хотелось с кем-нибудь поделиться своим знанием, но не было никого, кто бы ему поверил и принял искреннее участие в попытке избежать опасности. Да и на совете его уход наверняка будет воспринят неоднозначно, если вообще дадут уйти. Эх, направиться бы в Бретань сразу, с утра, не заходя в монастырь... Теперь же, не зная тонкостей субординации в английской армии, трудно было предсказать реакцию коменданта и этого неприятного Фицуолтера. А ведь можно же соорудить для отхода что-то вроде гуситских телег - прообраза современных боевых машин. Их экипаж состоял из десяти и более человек, среди которых были два арбалетчика, копейщики, возница, несколько человек для поддержки щитов и небольшой десант. Гуситам удавалось противостоять рыцарям. Но уже поздно... Сердце сжималось от нехороших предчувствий, и хотелось молиться, но Альберт не знал, кому молиться и как.

И тут снаружи раздались крики, мгновенно поднявшие молящихся с колен. На горизонте заметили французскую армию.

Солдаты устремились к выходу, переглядываясь, словно ища друг в друге поддержки, историк же звонко хлопнул по плечу пробегающего мимо Уильяма - тот в панике не заметил своего капитана - и они вместе поспешили в монастырскую конюшню. Ведь шлем так и остался притороченным к седлу вместе со щитом.

Во дворе аббатства началась суета. На луки натягивали тетиву, которую из-за сырой погоды держали в парусиновых чехлах, на головы надевали кольчужные капюшоны и шлемы, с телег разбиралась амуниция и дополнительное оружие навешивалось на пояс. Солдаты тащили к стенам бревна. Альберт увидел и своих людей: они сгрудились вокруг Томаса возле скриптория и ждали своего капитана.

– Уильям, неси шлем и все, что надо!
– крикнул на бегу Альберт, тяжело позвякивая кольчугой.

– Чем будете биться, сэр?
– возбужденно зашептал Уильям, глаза его горели.
– Этот меч вам, наверное, неудобен. Вы говорили, что на стене всегда предпочитали боевой топор!

– Давай топор! А меч пусть остается на поясе. И щит неси! Все давай, что требуется!
– грозно крикнул Альберт, у которого мандраж живо сменился новым незнакомым чувством, сродни азарту. Дрожали руки, он делал много лишних суетливых движений, но страх исчез, будто и не было его вовсе, а в тело пришла пьянящая легкость.

– Томас, - обратился он к сержанту, - проследи, чтобы все были экипированы должным образом, а я сейчас узнаю, какой участок нам придется оборонять, - бросил Альберт уже на ходу.
– Скорее всего, наступает Сансер, а он должен подойти со стороны реки.

Не дожидаясь, пока Уильям принесет вооружение, Альберт поспешил к узкой площадке восточной стены, где нервно колыхался синий плюмаж коменданта.

Адреналин давал себя знать, и Альберт взбежал по крутой лестнице так легко, словно на нем не было навешено килограммов пятнадцать железа, встав затем по левую руку Рэдмана. Комендант объяснял что-то хмурому рыцарю с повязкой на лице и со львами на щите, чей единственный глаз следил за продвижением французов. По всей видимости, солдаты Сансера собрались на штурм прямо с марша, они уже перешли хлипкий мост рядом с аббатством, который англичане даже не догадались сжечь, и рассредоточивались теперь вдоль восточной стены на расстоянии полета стрелы. Было хорошо видно, как рыцари спешивались, бросая поводья слугам, а с телег на том берегу солдаты снимали лестницы. Два больших отряда лучников, человек по сто в каждом, изготавливались для стрельбы на флангах.

– Сэр Роджер!
– выкрикнул Рэдман.
– Будет хорошо, если ваши люди займут угол, где сходятся восточная и северная стены. Здесь у нас людей достаточно, но если будет слишком жарко, передвинетесь сюда... Я тоже буду следить, не нужна ли вам подмога - вон стена какая длинная. Лучше бы монахи сделали ее короче, да выше, - посетовал он и глухо добавил: - А вы были правы насчет Сансера. Это его знамена. Только не могу поверить, что они собираются штурмовать аббатство под вечер, не передохнув после похода.

Альберт принял из рук подоспевшего оруженосца щит и топор, заметил коменданту, что глазам следует верить, и позволил Уильяму надеть шлем поверх стеганной шапки.

– Вот что, Уильям, скажи Томасу, чтобы направлялся с отрядом на угол - мы будем на самом краю, а сам возьми несколько человек и иди в конюшню за нашими лошадьми... Прихватите также коней Гроуса и его оруженосца. Заведете их за стены собора, внутрь, и оставайтесь там.

– Но сэр!

– Повоюешь, обещаю. Оставь силы для Дю Геклена. Это всего лишь Сансер. По секрету скажу тебе - Черный Пес подойдет вечером, - Альберт нервно подергал забрало, проверяя, не заклинивает ли его, и с тоской посмотрел на север, где простирались пока безжизненные холмы.

Уильям не стал больше спорить, бросил беглый взгляд, исполненный сожаления, на французов, которые выстраивались в боевые порядки, на лестницы, которые уже лежали рядом с латниками, на грубо сколоченные защитные щиты, которые разбирали лучники, чтобы с началом атаки установить их перед собой, и побежал вниз по ступеням во двор монастыря.

Тем временем комендант гарнизона расставлял своих людей. Стена была длинная, метров двести, извилистая, но и людей у Рэдмана хватало, поэтому, чтобы избежать скученности, он выставил сначала только лучников. Латники стояли внизу в ожидании, пока французы не приставят лестницы. Так же решил поступить и Альберт. Кроме лучников он взял с собой на стены только Томаса. К сожалению, угловой башни не было, и восточная стена переходила в северную простым изгибом. Оглянувшись по сторонам, историк не обнаружил нигде Фицуолтера и решил, что тот со своим отрядом предусмотрительно занял собор.