Чтение онлайн

А потом, много лет спустя, ее дочь, а моя мать, оказавшись здесь, тоже, наверное, ощущала себя такой же одинокой. Со временем этот громадный особняк стал для нее родным домом, каким он может стать и для меня. Если здраво рассуждать, Тони, конечно, прав. Я не должна чувствовать себя чужой в Фарти, с которым связано слишком много из моего прошлого. Но меня продолжали смущать все эти остающиеся без ответа вопросы, цепляющиеся за меня тайны, окружавшие меня темные тени.

Возможно, с каждым днем тени и тайны прошлого моей матери будут постепенно исчезать и Фартинггейл снова засияет при свете, как он сиял когда-то для моей бабушки Ли и для моей матери.

Мне показалось, что я нахожусь в середине того лабиринта, что перед домом, и пытаюсь найти путь, который привел бы меня назад, к началу пути.

Назад, но куда?

Назад к чему?

Я заснула не потому, что, как учили с детства, считала слонов, а от перечисления всех этих бесконечных вопросов.

Я проснулась от смеха в коридоре и узнала голос Дрейка. Как я была рада услышать эти звуки, такие близкие, родные. Смех прекратился, но шаги приближались. Через несколько секунд появился он сам в дверях с массивным серебряным подносом, на котором стоял мой завтрак. Он включил свет и вошел в комнату.

— О Дрейк!

— Энни, я проделал весь этот путь от Бостона, чтобы принести тебе ленч.

Он засмеялся и поставил поднос на столик на кровати. Затем поцеловал меня и несколько секунд крепко сжимал мне плечи. У меня на глазах проступили слезы, но это были слезы радости, они не обожгли душу, лишь затуманили глаза и заставили хлюпать носом.

— Дрейк, я так рада видеть тебя!

— Ты чувствуешь себя хорошо, правда? — Он попятился назад и посмотрел на меня с беспокойством.

Дрейк выглядел превосходно — высокий, красивый, с бронзовой кожей, темными волосами и черными как уголь глазами. Каким возмужавшим и повзрослевшим он казался рядом со мной. Как будто я, подобно Рип Ван Винклю [3] , проспала двадцать лет, а проснувшись, обнаружила, что все переросли ее за одну ночь. Может, и Люк также перерастет меня?

Дрейк был одет в двубортный светло-голубой шелковый костюм, совершенно такой же, какие носил Тони. И его волосы коротко подстрижены и зачесаны назад, как и у Тони. «Если бы я столкнулась с ним где-нибудь на городской улице, — подумала я, — то не узнала бы его».

— У меня все хорошо, Дрейк. Ты выглядишь как… как банкир.

Он рассмеялся:

— Просто как бизнесмен. Необходимо выглядеть как положено, Энни. Это вызывает уважение людей. Я понял это очень быстро. А теперь ешь и рассказывай о том, как ты доехала сюда. — Он придвинул столик ближе ко мне и помог поправить подушки, чтоб я могла сесть.

Я посмотрела на дверь, и он перехватил мой взгляд.

— Я отпустил твою сестру, сказал ей, что сам покормлю тебя.

— А где Тони?

— Он в своем кабинете, пытается разделаться с грудой бумаг, которые скопились на его столе. Говорит, что должен придать приличный вид своему кабинету, чтобы ты смогла как-нибудь посетить его и посмотреть, как он там работает. Он сказал также, что так обычно поступала твоя бабушка.

— Дрейк, — прошептала я в паузе между ложками горячего супа, — все здесь выглядит в точности так, как ты описал в своем письме и по телефону… так, будто ни к чему не прикасались годами.

— Так оно и есть.

— Но, Дрейк, Тони, кажется, не видит всего этого. Ты заметил?

Он отвел глаза в сторону и думал какое-то время.

— Тони не может позволить себе посмотреть на все это сегодняшними глазами. Я думаю, что это слишком больно для него. Он видит Фарти таким, каким он был когда-то, замечательным поместьем.

— Но…

— Ему требуется время. Не спеши, Энни. Он сейчас похож на человека, который несколько лет был в коме и понемногу начинает приходить в себя.

— Тони хороший, очень предусмотрительный и все такое… но иногда он меня пугает, — произнесла я вслух.

— Но почему, Энни? Это безобидный старый человек, который потерял все, что составляло смысл его жизни, — семью. Во всяком случае, ты должна пожалеть его.

— Я жалею, только…

— Что? У тебя будет все: лучшие доктора, любая техника и терапевтическое оборудование, которые могут ускорить твое излечение, сколько бы это ни стоило. За тобой будет ухаживать опытная медицинская сестра, обслуживать армия прислуги. Тони уже нанял дополнительно горничную и еще двух работников для территории. Он делает так много для тебя.

— Я знаю. — Мой взгляд рассеянно скользил по фотографиям в серебряных рамках. — Я думаю, просто мне очень сильно не хватает мамы и папы.

— Да, конечно. — Дрейк сел рядом и взял мою руку. — Бедная Энни! Мне тоже их не хватает. Порой, когда случается в работе перерыв, у меня появляется желание позвонить Хевен, и вдруг я вспоминаю все, что случилось.

— Я все еще не теряю надежды, что это лишь сон, Дрейк, и, проснувшись, увижу тебя, приехавшего из колледжа повидать меня.

Он кивнул головой, затем нагнулся и поцеловал меня в щеку. Поцелуй пришелся так близко к моему рту, что наши губы соприкоснулись. Он выглядел смущенным. Я обратила внимание, что он пользовался одеколоном, запах которого был таким же, как у одеколона Тони.

— Послушай, — быстро сказал он, — если ты не будешь есть, они обвинят меня и больше никогда не позволят приносить тебе поднос с едой.

Я съела еще несколько ложек супа и откусила от бутерброда.

— Ты виделся или говорил с Люком? Ты слышал о его замечательной речи на выпускной церемонии, не так ли?