Чтение онлайн

— Кто ты? — спросил пришелец. — Зачем ты сюда явился?

— Это произошло случайно, — сказал он.

Похоже, монстры не знают о бойне, которую он учинил в комнате с излучателем, и он не намерен им об этом рассказывать.

— Как? — спросил "инквизитор".

— Я вошел через главный вход. Когда охранник отвернулся, я…

"Инквизитор" прервал поток лживых слов, просто отказавшись их слушать. Он встал и принялся расхаживать перед Солсбери, рот-присоска двигался, то морщась, то болтаясь, как безвольный губастый рот пьяницы. В воздухе висел едва заметный неприятный запах чужаков, присущий пришельцам, который был особенно силен в вентиляционных шахтах. Это был запах рыбы, запах покрытых слизью существ, которые лежат в тине и греются на солнце.

— У двери охраны нет, — заявил "следователь". — Иначе, как приложив сссвою ладонь к запирающему уссстройству, ссюда не войдешшь. И твоих отпечатков в файлах, ко-нечччно, нет!

Солсбери ничего не ответил.

"Инквизитор" указал на лежавшее перед ним оружие — пистолет с газовыми пульками и микробомбы из рюкзака, который они открыли и выпотрошили. Ему хотелось знать, у кого "подследственный" получил эти вещи.

— Они не мои, — сказал Солсбери.

Последовал крепкий удар костлявой рукой.

Вопрос повторили.

— Я нашел это здесь.

Виктора ударили опять. Голова у него задрожала, словно шея превратилась в желе. В ушах раздавался звон, цветные огни исполняли перед его глазами хаотично поставленные танцы.

— Это я их сделал, — выдавил он.

— Как?

Даже пройдя через голосовой аппарат чужака и рот-присоску, слова пришельца звучали презрительно.

— Своими инструментами. В моем подвале.

— Ты очшшень глупый. Здесь у нас нет приспособлений, чтобы зассставить тебя говорить. Но на Первой Линии такие вещи есссть.

Он повернулся к пришельцам-охранникам и что-то им приказал. Проволоку с рук сорвали и без всяких церемоний тычками заставили подняться. Охранники повели его по коридору, в конце которого сидел, вольно прислонившись к стене, еще один пришелец, жевавший ярко-оранжевую палочку. Его веки с трудом поднялись. Самый высокий из двух охранников размахнулся, выбил оранжевую палочку из его пальцев и сказал что-то на своем родном скрипучем языке. Вялый пришелец пожал плечами и пропустил их в комнату.

Это было помещение с высоким потолком, заполненное мигающими механизмами и гудящими панелями, сложными и одновременно интересными. В центре комнаты находилась платформа, на которой было сооружение в виде тележки из блестящего металла с четырьмя прикрученными к ней сиденьями.

Один из охранников ткнул Солсбери в спину дулом пистолета:

— Полезай в тележку.

Прозвучало это как извинение за то, что Солсбери придется кой-куда прогуляться. Виктор ступил на платформу, как ему было указано, потом резко повернулся и, находясь в трех футах над стражником, пнул того ногой в лицо. Тварь полетела назад, булькая. Оружие вылетело из ее лапы.

— Стой!

Второй стражник, самый высокий из двух, навел на него дуло игломета.

Солсбери спрыгнул с платформы на чужака до того, как тот смог выстрелить. Он вышиб из твари дух, вбив колено ему в живот. Неожиданно, когда успех был, казалось, так близок, тот сонный урод, что жевал дурманящую палочку, обрушил на его спину стул. Виктор потерял сознание.

Когда он пришел в себя, то на сей раз он был привязан к сиденью тележки, и эта тележка двигалась. Вообще-то было такое ощущение, что она не движется. Казалось, вместо этого, наоборот, все движется вокруг тележки, в то время как сама она неподвижна. Быстро сменялись свет и тьма, цвета, разные оттенки белых стен. Солсбери чихнул, в его голове посветлело, и он моргал глазами до тех пор, пока они не перестали слезиться. Когда он совсем очнулся, ему окончательно стало ясно, что тележка стоит как вкопанная, а окружающая обстановка мелькает, убегает назад, изменяется. Создавалось впечатление, что они, трясясь на ходу, перескакивают из одной комнаты в другую и с одной похожей платформы на другую, при этом совершенно не двигаясь.

Он понял, что же все-таки происходит. Пришельцы телепортировали жертву с одного вероятностного потока, с одной вероятностной линии на другую, из одного "пузыря" в другой, увозя пленника туда, в то место, которое "инквизитор" назвал Первой Линией. Это, возможно, и есть тот мир, который пришельцы завоевали, придя со звезд, тот самый — первый — вероятностный поток, с которого они начали завоевывать все последующие вероятностные линии.

Как только эта мысль пришла ему в голову, Виктор сразу же начал думать о новом побеге. Внезапно окружающая его действительность перестала двигаться. Они находились теперь в сером, с металлическими стенами помещении. Стражники встали, отвязали его от кресла и распахнули перед ним металлическую дверь.

Они прибыли на Первую Линию.

В звездолете пришельцев.

Пленника долго вели по металлическому коридору в помещение, видимо использовавшееся как спальня, если судить по бесконечным рядам коек под рост пришельцев. Стражники положили Солсбери в гамак, опять привязав проволокой. Когда они захлопнули за собой дверь, Виктор еще некоторое время слышал, как они переговариваются на своем птичьем языке. Позже раздался шлепающий звук шагов пары широких лап, остановившихся у двери. Надзиратель, как ему показалось, был оставлен, чтобы наблюдать за добычей.

Солсбери напрягся и, еще раз проверяя прочность проволоки, попытался разорвать ее руками. От этого на его коже образовались глубокие борозды, пальцы отекли и покраснели. Он собрал все свои силы и попытался снова. Проволока вошла в его запястья и кисти, разрезая кожу. Кровь брызнула фонтаном и потекла вниз по рукам, закапала с кончиков пальцев. На какое-то мгновение Виктор уже был готов сдаться, бросить все и провести оставшееся у него время, зализывая раны. Потом он вспомнил Линду. Очень скоро пришельцы применят к нему какую-нибудь технологию "промывания мозгов" и заставят его выболтать, как он попал к ним. Они легко доберутся до Линды. Виктор с силой закусил нижнюю губу и напрягся так, как только мог. Последовал резкий рывок, треск, и проволока порвалась в двух местах.

Хотя ему хотелось выть и рычать от боли в запястьях, он сдержался, чтобы не производить шума, который мог бы привлечь внимание его тюремщиков. Кровоточащими пальцами Виктор снял проволоку и освободил щиколотки. Он встал, пошатываясь, и тихо ходил по комнате до тех пор, пока не убедился, что снова полностью владеет своими занемевшими ногами. Его руки ослабли из-за порезов и застоя крови, но сейчас с этим ничего нельзя было поделать.

Когда Виктор обрел полный контроль над руками и ногами и почувствовал, что головокружение прошло, он стал раздумывать, как ему сбежать отсюда. Задача не из легких. Здесь нет окон, а дверь бдительно охраняют сторожа-пришельцы.