Вожак
Шрифт:
— Я не могу… — молю, оборачиваясь. — Они меня засмеют…я…никто…
— Ты женщина с девятизначным счётом в банке. — Возмущается Тина. — Ты НЕ НИКТО. Тебе нужно помелькать. Напросись к кому-нибудь…на один из этих…УЖИНОВ… — крутит она пальцем в воздухе, продолжая глядеть в ноутбук.
— Пусть посмотрят, какая ты красавица… — поддакивает Фати. — Может мужа найдёшь, нормального.
Это нелепое предположение оставляю без ответа.
В отчаянии снова смотрю в окно. Мне страшно…мне так хорошо здесь…с ними…я не хочу возвращаться ТУДА…
Прикладывая руку ко лбу, всматриваюсь в серый фургон, который уже второй день стоит недалеко от нашей ограды. Вчера он стоял с другой стороны…
— Нужно купить платье и… — рассуждает Тина.
Прикрываю глаза, делая глубокий вдох и досадливо обрываю её:
— Ты пойдёшь со мной…
— Нет! — В панике восклицает Тина, теряя деловую хватку. — То есть…я…не могу…я…
— Я не пойду туда одна. — Отрезаю, чертя на стекле букву "М".
— Ты всегда ходила!
— А теперь не пойду!
— Это место не для таких, как я! — Взвизгивает она.
Фатима фыркает.
— Это для дела, Тина. — Сокрушенно вздыхаю я.
Глава 12
Этот вечер был таким, как я и предполагала. Я не питала иллюзий, не ждала чудес и счастливых объятий с восклицаниями: «о боже, Мира, какие люди!». Я была готова к новому удару, только их вселенная раздаёт мне с чудовищной щедростью!
Сегодня я, по крайней мере, знаю, зачем всё это делаю. И делаю это по доброй воле! Возможно, впервые в жизни…
— Вот это хоромы… — мрачно буркает Тина за моей спиной, как только швейцар открывает для нас дверь.
Начищенный до блеска холл, огромная сверкающая люстра, обслуга в белых жакетах и белых перчатках. Мужчины в костюмах. Всякие, от толстых и старых, до молодых и красивых. Неизменно лишь одно, их женщины. Увешанные драгоценностями и дорогими нарядами.
У меня во рту собирается желчь, когда понимаю, что все, не таясь, на меня пялятся. Может где-то я и дура, но я всегда чётко понимала, что присутствие на подобном мероприятии моего мужа автоматически затыкает всем рты. Чтобы я ни творила, никто не посмел бы смотреть на меня вот так. Ни один мужчина. Если бы я была ЕГО…никто не посмел бы шарить по моему телу с липким похотливым интересом, от которого меня подташнивает.
Брошенная использованная жена, вот я кто.
Развернуться и убежать мне не позволяет…нет, не гордость, а присутствие за моей спиной Тины и упрямство. Смотрю на неё, но в карих глазах сестры такой испуг, что я с внутренним стоном отворачиваюсь.
Блеск!
У нас нет защиты. Нет никого. Мы сами по себе.
— Мира… — с искренней, но немного боязливой улыбкой приветствует хозяйка вечера. Я хочу успокоить её и сказать, что не собираюсь сегодня бить люстры. Это в прошлом. — Ты…прекрасно выглядишь… — Замечает она.
Не то слово.
Тина пищала от восторга, когда тиранией и давлением заставила меня влезть в это платье. Оно телесного цвета и обтягивает меня до самых лодыжек. При первом мимолётном взгляде может показаться, что я голая! Сама она одета в восхитительное атласное платье с длинной развевающейся юбкой. Её платье рубинового цвета и оно очень ей идёт. Подчёркивает смуглость кожи и эти её прекрасные волосы, которые Я заставила оставить распущенными.
Я хочу надавать ей по рукам, потому что она каждую свободную минуту проверяет на месте ли бриллиантовые серьги, которые мы подобрали ей из…моей коллекции. Для себя я выбрала бриллиантовое колье, которое опоясывает шею и стелется по плечам и груди, компенсируя глубину моего декольте.
Это колье…Марат подарил мне его на четвёртую годовщину свадьбы. Он всегда был исправен в этом вопросе. Я швырнула вещицу ему в лицо, а он за это…отымел меня на своем рабочем столе. Голую и в колье.
Боже.
Два раза.
Это было…не так давно.
Прекрати!
Чувствую, как печёт внутри.
Прекрати!
Сейчас…
— Это моя сестра, Тинатин, — говорю Фариде, откашлявшись. — Я о ней говорила.
— Да, я помню, — отзывается хозяйка, пристально изучая Тину. Кошусь на сестру и кусаю губу, потому что её подбородок ползёт вверх, а в глазах пляшут первые черти.
— Тебя можно поздравит?! — Спрашиваю по-дурацки звонко, чтобы отвлечь на себя внимание.
Лицо Фариды загорается, как лампочка. Она опускает руку на свой округлившийся живот и смущённо кивает. Последний раз, когда я видела её, ничего такого не заметила. В последний раз, когда я была в этом доме, устроила пьяный дебош, с которого меня уволок Максут.
От вида этого живота моё сердце пронзает боль и зависть. Эмоции настолько неожиданные, что я на секунду теряюсь, боясь, что она прочтёт это в моих глазах.
Я хочу спросить…
Хочу схватить её за плечи и спросить, будет ли ОН сегодня здесь?!
Неизвестность просто убивает меня! Об этом я думала всю последнюю неделю. И когда влезала в это платье тоже!
Я хочу осмотреться. Хочу отыскать его в толпе, но я просто знаю, что его тут нет.
Чувствую это.
Моё сердце ноет от разочарования.
Фарида откашливается тоже и говорит, беря мою руку в свою, чем очень трогает:
— Сегодня здесь моя бабушка. Она возглавляет фонд вдов и матерей…она узнала о твоей идее…ты же не против?
— О…конечно нет, — заверяю её, а сама напрягаюсь.
— Тогда пойдём. — Кивает Хозяйка, ведя нас за собой.
Через широкую арку в одну из гостиных первого этажа.
«Бабушка» Фариды, старая ворчливая старуха, поэтому я готовлюсь к худшему. Она вдова со стажем длиной во всю мою жизнь. Очень богатая вдова.
Это для дела, Мира, напоминаю себе.
Для дела!
Ты справишься.
Ох, ладно…
Закутанная в чёрное сгорбленная фигура ожидает у камина в мягком королевском кресле. Не думаю, что ей есть дело до почившего мужа. Просто ей нравится вносить в любую обстановку нотку своего подавляющего присутствия.