Война
Шрифт:
Через считанные секунды все хорьки, имевшие неосторожность выскочить из засады, валялись на полу, не подавая признаков жизни, почти у самых ног Мартини и Карпа.
Ни один из людей не был даже ранен.
— Вот это круто! — воскликнул Каноше, как всегда вступивший в бой последним. — С «химией»— совсем другое дело! Может, обратиться за добавкой?
— Разговорчики! — повысила голос Мартини. Давно пора взять бразды правления в свои руки — она несколько опоздала это сделать, но и подчиненные пока не вполне остыли после стычки. — Ближайшая задача — проверить, не осталось ли в отсеке солдат противника. Даже с обострившейся реакцией не хотелось бы получить пулю в затылок, так ведь?
Десантники рассыпались по отсеку, точно следуя штабной тактической модели «прочесывание большого помещения». Карп и Залески положили у входной двери какой-то тяжелый предмет и взяли проход на прицел, приготовившись к возможной атаке хорьков с этой стороны. Мартини решила не полагаться на подчиненных и лично обыскать все укромные уголки — так надежнее.
— Итак, вы видите, что эффективность действий отряда возросла на двести процентов — эту цифру невозможно объяснить химическими причинами типа выброса адреналина в кровь. — Родмен вызвал на экран укрупнение медицинской телеметрии. — Далее: им противостояло больше солдат противника, чем любому другому нашему отряду, участвовавшему в операции. Тем не менее противник опять теряет сто процентов личного состава убитыми. А сейчас — заключительный эпизод.
Мартини проходила мимо последней эвакуационной капсулы по внешней стороне отсека, когда заметила халианина. Он был метрах в двадцати от нее и отчаянно старался забиться поглубже в тень. На нем был скафандр для работы в открытом космосе. И главное — халианин стоял всего в пяти метрах от панели управления. Стоит ему нажать главную эвакуационную кнопку — и тогда…
Мартини медленно подняла карабин. Надо заморозить этого типа, пока он не наделал беды. Все десантники были в скафандрах, но если парень доберется до кнопки, система эвакуации вытряхнет их в космос, автонаводчик фрегата наверняка примет их за цели и перестреляет в одно мгновение. Мартини аккуратно прицелилась в голову хорька, нажала на курок, и… ничего не произошло!
Она выругалась и отшвырнула бесполезный кусок металла прочь. У Мартини остался только один шанс. Она вырвала из ножен боевой кинжал и бросилась вперед…
— Итак, халианин находился всего в пяти метрах от панели управления, когда командир десантников бросилась наперерез. Дистанция, которую ей необходимо было преодолеть, — двадцать метров. — Родмен замедлил скорость смены кадров, чтобы никто не упустил ни одной детали происходящего. — Многие из вас, очевидно, знают, что рекорд Альянса в забеге на сорок метров — порядка четырех и четырех десятых секунды…
Мартини понимала, что бежать придется быстро. Быстрее, чем она когда-либо бегала в своей жизни. Хоть бы укол помог… Когда до хорька оставалось около пяти метров, Мартини с силой оттолкнулась от пола, выставив вперед руку с кинжалом, и уже в полете подумала — только бы успеть ударить раньше, чем эта дрянь нажмет кнопку…
Десантница преодолела указанное расстояние менее чем за две секунды. Ни один из халиан, не говоря уже о людях, не способен на такой результат. Инерция ее тела была так велика, что…
Кинжал Мартини рассек скафандр хорька в районе шеи. Он так далеко прыгнул, что остановить его смогла только стена.
Тяжело дыша и боясь повернуть голову, Мартини услышала, как халианин с глухим стуком рухнул рядом с нею. Она оглянулась и увидела недвижный труп хорька. Он был почти обезглавлен.
Мартини полежала секунду-другую и, немного отдышавшись, поднялась на дрожащие ноги.
— Так, — произнесла она. — Кто осматривал внешнюю сторону отсека? Сейчас я с него спущу шкуру…
— Не понимаю, — Гриссом был совершенно растерян. Достаточно было взглянуть на его лицо, чтобы понять, почему многие офицеры частенько с удовольствием резались с ним в покер, — если эти десантники не получили инъекции препарата…
Родмен практически достиг своей цели. Теперь можно немного поиграть на публику.
— В том-то и дело, сэр. Если десантники исключительно силой самовнушения сумели превзойти эффект скалозианской сыворотки, Верховное командование вправе спросить: почему они не воюют так всегда.
— Вы хотите сказать… — озадаченно пролепетал Дансел.
— Главный судья Генштаба просил меня установить причину: почему наши десантники не достигают подобных результатов в обычном бою… — Вот теперь настал момент полностью открыть карты. — Данный эксперимент позволил установить два основных факта: во-первых, мы способны создать химический препарат, который повышает все физические возможности бойца на двести-триста процентов. Осталось всего лишь найти способ устранения побочных эффектов.
— Таких, как поголовная гибель отряда десантников.
Да, с Гриссомом нужно держать ухо востро.
— Так точно, сэр. И второй факт — десантники, стоило им лишь ПРЕДСТАВИТЬ, что они получили инъекцию, оказались способны достичь точно таких же функциональных показателей, причем без побочных эффектов! В связи с этим возникает вопрос: почему наши солдаты не работают на этом уровне постоянно?
— Черт подери, капитан!..
— Над этим, сэр, стоит задуматься. Разве не долг командования обеспечить максимальную эффективность действий солдат и офицеров в каждом бою? А если они не справляются со своей главной задачей — тогда наш долг наказать их за некомпетентность.
— Вы имеете в виду, что…
Гриссом прекрасно понял, что имел в виду Родмен — просто никак не мог поверить.
— Да, сэр. Коллегия судей Верховного главнокомандования надеется, что вы проследите, чтобы командующий десантными войсками понес суровое наказание, так же как и его подчиненные. Все те, кто, на ваш взгляд, ответствен за халатное отношение к исполнению воинского долга.
Родмен снова включил мониторы. Присутствующие увидели, как Мартини со своим взводом возвращается на корабль. Перед выходом из штурмового коридора они задержались и отошли в сторону — медики пронесли тело еще одного десантника, кое-как прикрытое оцинкованным мешком.