Чтение онлайн

Иллар разложил перед собой донесения от Учайка и Арона. Они также были сухими и короткими: «Направлены отряды в Сегот. Бой у Иртила. Погибло 300 воинов. Через пять дней прибудет пополнение». От Арона чуть ли не дословно, только он не воюет с Сеготом. Пять дней, десять дней, все они давно прошли. Одно и тоже. Но должны же союзные королевства согласовать свои действия, между собой, с Хайдиром.

Латин быстро отобрал из них несколько. На этот раз одинаковыми оказались почти все последние от Учайка. И все — от Арона.

— Тот же почерк, — показал он, — что и от Хайдира.

Иллар откинулся на спинку кресла.

— Все послания, что мы получали — все подделки.

— Ну, не все, но, в общем-то, ты прав.

— Проклятье. Зови Фаркуса, пойдем на голубятню.

Новую голубятню построили на месте сожжённой, чтобы голуби могли прилетать на знакомое место. Вход был поднят над каменным полом башни, деревянная лестница вела к двери, со всех сторон домика были узкие, забранные решетками окошка. Раздавалось курлыканье множества голубей. На верхнем этаже башни, и на площадке дежурила стража.

— Блент там? — спросил Фаркус стражников.

Те кивнули. Фаркус поднялся по лестнице, Иллар и Латин за ним. Открыв дверь, они вошли в полутемную обширную комнату. Вокруг были насесты, столы, гнездовья. И везде голуби. К ним повернулся мужчина, обезображенный ожогом, настороженно вглядываясь в посетителей.

— Приветствую, Блент. — сказал Фаркус.

— И вам хорошего утра, — ответил им хриплым голосом Блент, тщетно всматриваясь в гостей. — Что привело вас ко мне. Кто вы?

— Нам хотелось бы задать вам несколько вопросов, — выступил вперед Иллар.

Но мужчина, видимо, так и не признал в полутьме ни Фаркуса, ни Иллара. Он подошел к столу и взял свечу. «Вообще-то опасно тут сидеть со свечой-то», — только успел подумать Иллар, оглядывая сухие доски, сено на полу и пух в воздухе. И тут же в углу вспыхнул огонь, порывом сквозняка устремившегося на них.

— Наружу, — крикнул Фаркус, увлекая обоих юношей за дверь.

Они кубарем скатились по лестнице, подбежали к люку, но оглянувшись, не смогли отвести глаз, в ужасе наблюдая за столбом огня. Голубятню делали специально из сухих досок, чтобы птицы не боялись возвращаться в дом, пропахший свежеструганным деревом. И вот теперь сухие доски вспыхнули в одно мгновение. Оконца, выпускающие птиц, были открыты, но они были забраны решетками. И сейчас сквозняк усиливал огонь. Дверь была открыта, но оттуда смогли вылететь лишь несколько птиц.

Стражники подхватили хромавшего Фаркуса, Латин помог оглушенному Иллару, и они ввалились в люк башни, убегая от рухнувшего домика голубей, не видя как сначала из открытой двери вывалилось горящее тело, а потом на него рухнула голубятня.

— Проклятье! Проклятье! Проклятье! — ругался Фаркус, держась за пострадавшую ногу, но его ругательства относились явно не к ноге.

— Стало быть, это и был тот самый четвертый. И, значит, отец всё же жив, — сказал задумчиво Иллар, сидя на полу верхнего этажа башни.

— Огонь и ветер бурей рвутся, но белых птиц не дозовутся… — шептал потрясенный Латин.

— Ты что-нибудь заметил? — спросил Иллар Фаркуса.

— Заметил, — буркнул он. — У него там целый бочонок смолы или масла был. Не знаю что, но занялось знатно, моментально. Он как понял всё, так сразу и кинул туда свечу.

— И сам сгорел…

— Хотел людей ты предавать, умей себя и убивать…

— Латин… — простонал Иллар.

— А? — очнулся Латин.

Он встал и нетвердой походкой, с распахнутыми глазами, направился к лестнице.

— Я, пожалуй, пойду…

Фаркус кивнул стражнику.

— Проводи нашего поэта.

Фаркус серьезно повредил ногу, и пока они дождались лекаря, который вправил вывих, наложил охлаждающую мазь и повязку, Кандир уже был в курсе произошедшего. Он дожидался их в зале Совета. Первым делом он выговорил пожилому капитану:

— Как у тебя хватило ума потащить милорда к подозреваемому в предательстве.

— Ну, вообще-то это я его туда потащил, — вяло ответил за Фаркуса Иллар.

— Фаркус не собачонка, чтобы его тащить.

— А я, значит, эта самая, собачка…

Фаркус коротко хохотнул:

— Командующий, я виноват. Но я даже помыслить не мог. Блент, насколько я его помню, всегда следил за голубями. Он просто не мог оказаться предателем, тем, четвертым. Вы не представляете, как он убивался после первого пожара. Мы просто шли к нему, чтобы уточнить, кому и когда он вручал послания.

— Вот и уточнили…

— У него есть семья? Может, как с Каретом, заставили?

— Мы сейчас проверяем.

— Он после первого пожара обгорел сильно, лицо теперь в шрамах — немного подумав, произнес Фаркус.

— Думаешь, теперь это не Блент?

— Да кто его знает! Я бы тоже после такого ранения не всех узнавал. Тогда я не придал этому значения.

Они помолчали. Кандир нарушил молчание первым:

— Какие из донесений можно считать подделкой?

— Да все, — махнул рукой Иллар, — по крайней мере, от Учайка и Арона. От Хайдира — половину.

— Значит, Хайдир все же собрал войска.

— Более-менее.

Днем следующего дня Кандир сообщил Иллару о небольшом оживлении в стане врага. Оставив на этот раз Фаркуса долечивать ногу, Иллар с Кандиром вновь, в который раз объехали город. Покушений уже, наверное, можно было не опасаться, но они не рисковали, Иллар по-прежнему был в кольчуге, шлеме, простом солдатском плаще. Но все солдаты давно уже узнавали его в лицо, и Латин удрученно махал рукой. Какое там не выделяться, если то место, где находится Иллар, было ознаменовано приветственным оживлением.

К вечеру стало ясно, что войска и в самом деле перестраиваются.

— Вот оно! — с облегчением вздохнул Иллар.

Кандир кивнул головой.

А к Иллару подбежал посыльный мальчишка.

— Милорд, во дворец, срочно!

Сердце бухнуло несколько раз.

— Что с королем?

Мальчишка удивленно посмотрел на него.

— Король Корн и послал.

— Что там случилось? — спрашивал Иллар уже на ходу, перехватывая поводья у солдата, который следовал на его лошади вдоль крепостных стен, когда сам Иллар шел по крепостной стене.