Война
Шрифт:
— Вы бежали?
— Мы выполняли приказ.
— Что было дальше?
— Мы потеряли двоих солдат, но ушли. Находились неподалеку от лагеря Шесбина. Один из тех, кого мы потеряли, нашёл нас следующей ночью. Он передал мне приказ лорда Иллара идти к королю с докладом о том, что тут произошло. Я отправился выполнять приказ, передав командование капитану Фаркусу. К отряду я присоединился вчера на поле боя.
— Вы выполнили приказ?
— Да. Его величество взяли меня в свою свиту при возвращении в столицу.
— Вы можете поклясться, что видели приказ и подписи?
— Да, клянусь честью.
Гольвен вскочил:
— Господа, вы обратили внимание на слова господина Латина: «Лорд Иллар мне приказал». Вот ответ. Ему приказано! Лорд Иллар — его командир и Латин выполняет приказ. И как он хитро привёл сюда короля! В засаду, в разгар битвы. По полям шныряют отряды Альтама. Может, Латин и не был в курсе замыслов своего командира, но он выполнил его приказ.
— Что вы хотите этим сказать, Гольвен? — произнес Корн.
— Я хочу сказать, что это усугубляет степень вины лорда Иллара. Вас, ваше величество, собирался заманить в ловушку ваш внук, убить. Ведь и к смерти своего отца он наверняка приложил руку. Недаром он оказался там в самое подозрительное время. Проверить, выполнен ли его приказ. Если бы ему все это удалось, мы бы уже присягали на верность отцеубийце, ставленнику нашего врага.
— Мы учтем ваши соображения, Гольвен. Но мы не дослушали лорда Иллара.
Иллар некоторое время пытался проглотить застрявший в горле ком. Держать себя в руках было всё трудней и трудней. Но что он докажет вспышкой ярости, вспышкой ненависти и посетившего отчаянья. Он в который раз сдержался и коротко рассказал о побеге Сайла, неудаче Звена и переводе их в крепость.
— Сайлу было дано два приказа. Второй касался предупреждения Залушта о предполагаемом предательстве.
— Вы кого-то подозревали к тому времени?
— Нет.
— Что произошло в крепости?
— Нас посадили в комнату для солдат, отбывающих наказание.
— Простите, милорд, почему Шесбин не отправил вас в столицу, вы упоминали, что в приказе было именно это.
— Шесбин не хотел рисковать, когда на свободе находились мои люди. Он собирался отправить доклад о моем аресте. Таким образом, он бы проверил, был ли приказ поддельный или нет.
— Он сомневался?
— Он прислушался к моим доводам.
— Он при вас отправил доклад?
— Нет.
— Что было дальше?
— Ночью мы слышали шум в крепости, но не знали, что происходит. Затем пришли солдаты. Мне было предложено привести себя в порядок, сменить одежду. Плащ с гербами Торогии на меня надели насильно. Меня вывели во двор. Альтам разыграл представление с приветствием. Предупредив меня, что, если я скажу хоть слово, всех находящихся во дворе пленных убьют.
— Опять шантаж?
— К сожалению, да.
— В остальном солдат рассказал верно?
— Солдат рассказывает то, что видит и слышит. Да, верно. Но я не встречал с поклоном завоевателей преданной якобы мной крепости. Меня вывели из темного помещения, мои глаза не сразу привыкали к яркому свету. Стражники за моей спиной были моими тюремщиками, и я молчал, чтобы сохранить людям жизнь. О свершившимся предательстве я узнал во дворе.
— Он молчал, господа, он молчал, — раскричался Гольвен. — Его молчание дорого обошлось нашим людям. Я представлю еще одно доказательство.
— Хорошо, лорд Гольвен, мы ждем.
По приказу Кандира его помощники ввели в зал пожилую женщину. Простое темное платье, чистый передник и чепец на голове. Обычная крестьянка, испуганно оглядывающая собравшихся важных людей. Кандир сам подошел к ней и подвел к столу.
— Как вас зовут, кто вы такая? — начал он спокойно и дружелюбно.
— Домма, меня зовут Домма. Я жена солдата, из войска Шесбина.
— Вы были в крепости, когда она пала?
— Да, я была там, — голос женщины задрожал. — Это было ужасно.
— Вы можете рассказать?
Женщина развела руками:
— На нас напали, ночью. Все так быстро. Мы выскочили во двор, а там уже враг. Нас, старых разогнали по домам, но молодых оставили, — женщина всхлипнула, — мы слышали их крики, слышали крики наших солдат, а утром… потом утром… эти казни…
— Как вы выбрались из крепости?
— Не знаю, как получилось. — Домма покачала головой. — Нас послали за свежей травой для лошадей. Охраны было мало, и нас спасли. Наши воины, — женщина опять заплакала.
— Вы видели в крепости этого молодого человека? — Кандир повернул ее к Иллару.
Домма отшатнулась.
— Да, видела.
— Где вы его видели?
— В крепости, во время казни.
— Кого казнили, где казнили? Где был этот юноша?
— Это было во дворе. Нас согнали, чтобы мы смотрели на казнь. Он сидел рядом с королем. В кресле. Они пили вино. Разговаривали. А наших солдат казнили. Отрубали им головы, — женщина всхлипнула.
Гольвен вскочил.
— Это мои люди спасли этих несчастных. От них первых я узнал эту страшную весть.
— Лорд Иллар, что вы скажите на это? — обратился Кандир уже к Иллару.
Тот повернулся к всхлипывающей женщине:
— Скажите, Домма, вы меня хорошо разглядели?
— Да.
— У меня в руках был кубок, я пил?
Женщина замялась.
— Не помню.
— За креслом короля кто-нибудь стоял?
— Да вроде как нет.
— За моим креслом кто-нибудь стоял?
— А как же. Два стражника.
— Они стояли далеко от меня?
— Один вас за плечо держал, точно помню. Ах, вспомнила, вы ничего не пили.