Восторг
Шрифт:
– Это было как… знаешь, когда ты чихаешь?
– Да ты шутишь.
– Я серьезно. Чихая, ты словно освобождаешься от раздражения.
Матиас подарил парню долгий серьезный взгляд. А затем решил, что в какой-то мере знает, о чем говорит ублюдок.
– Потому что ты можешь себе позволить быть пофигистом.
– Ты и та журналистка заставили меня задуматься.
Не спрашивай. Не спрашивай…
– Почему?
– Поверни здесь налево. Пора подъезжать к берегу.
Матиас повиновался, считая прекращение этого разговора хорошей вещью.
– А здесь направо.
Он нажал на тормоза и внимательно посмотрел на просвет в границе леса… и крутой подъем.
– Это тропинка.
– Только если не ехать на машине. Тогда это дорога.
Матиас съехал с асфальта в две одинаковые колеи, накатанные в грубом подлеске. Кстати о том, чтобы не торопиться. Ямки с лужицами, крутой подъем и случайные утопленные ветки размером с тело, – дорога, по которой не просто мало ездили, по ней не ездили вообще.
А следовало бы.
И все же они добрались до конца… который оказался скромным утесом. А двадцатью футами внизу? Довольно большая площадь озера.
Матиас заглушил двигатель и обернулся на соседа.
– Идеально.
– Да.
Вода внизу походила на отлив реки, донора, переводящего дождевую воду с гор в Гудзон, когда уровень поднимался достаточно высоко… как сейчас, благодаря весенним дождям. Место также было совершенно изолировано… повсюду вечнозеленые деревья, ни домов, ни других дорог, ни людей.
Есть только одна проблема.
– Нам не на чем ехать домой. Я не смогу идти так далеко…
Эдриан показал через сиденья.
Среди деревьев, скрытый из виду, стоял «Харлей», на котором парень ездил раньше.
Матиас повернулся обратно.
– Когда, черт подери, у тебя было время привезти сюда байк?
Сосед Джима наклонился ближе.
– Учитывая, с чем мы с тобой сражались сегодня днем, ты действительно просишь меня что-то объяснять?
Матиас моргнул, рациональную часть его мозга слегка свело судорогой… а затем отпустило.
– Тоже верно.
Когда Эдриан вышел из машины и начал расчищать путь к краю утеса, раскидывая по сторонам большие ветки, словно они весили не больше скрепок, Матиас включил заднюю передачу и предоставил им немного места для разгона; затем занялся поиском тяжелого камня и подтащил его к открытой двери со стороны водителя. Им нужно лишь расположить вес на педали газа, завести двигатель и убраться оттуда подальше.
Эдриан об этом позаботится.
– Вы, люди, всегда идете трудным путем, – пробормотал сосед, подойдя к машине, взяв ситуацию в свои руки.
– Люди? – сказал Матиас, оглянувшись через плечо.
– Без разницы.
Через три минуты Эдриан выпрыгнул из-за руля, а седан с ревом полетел по прямой, прыгнул ласточкой с обрыва и врезался в озеро с огромным всплеском.
Матиас подошел к краю и смотрел, как на поверхности появляются пузыри.
– И здесь достаточно глубоко.
Рев двигателя заставил его обернуться. Эдриан поднялся наверх и теперь выводил крутой байк из укрытия деревьев.
Не самый осмотрительный способ увезти их отсюда. Но со своей хромотой он вряд ли находился в том положении, чтобы возражать против шума.
Вскарабкавшись на мотоцикл позади соседа, он знал, что на седане был GPS – поэтому рано или поздно люди из спецподразделения появятся здесь и вытащат тело из багажника. Но, по крайней мере, он заставит их поработать для этого. А по поводу близости к Джиму? Будто они и так не знали, где жил парень.
Кроме того, не Джим был целью.
***
Лежа на спине, уставившись на стропила сарая, Мэлс пыталась сориентироваться, пока вода капала с ее волос и одежды.
Сначала был холод. Затем благодарность. А после – огромное «Какого хера»…
Ее держали под водой. Она задыхалась. Была на грани жизни и смерти. А затем, прямо перед тем, как силы полностью покинули ее, то, что тянуло ее вниз, разжало хватку: руки Мэлс внезапно смогли противостоять воде, ее подняли на поверхность, доставили к воздуху.
Вырвавшись на свободу, она выкашляла воду из легких, зрение прояснилось, и она смутно увидела, как на краю доков Джим Херон боролся с кем-то, пытаясь ее защитить…
Ласточки, вернувшись, летали вокруг в поисках своих гнезд, предполагая, что время шло.
– Ты в порядке? – промямлил Херон, будто был ранен.
Любой ответ, который она могла дать ему, был бы заглушен, когда его начало рвать. Свернувшись на боку, он поднялся на согнутых руках, а его желудок организовал бунт.
Ладно, может, она почти утонула, но, похоже, что именно ему нужно медицинское вмешательство. Ползая вокруг, она молилась, чтобы ее сумочка не отправилась в плавание заодно с ней…
Слава богу. Она лежала там, где Мэлс почувствовала тот сильный толчок, спрятанная среди спасательных жилетов.
Мэлс пыталась встать и подойти к ней, действительно пыталась. Но с вертикальным положением не срослось, и вместо этого ей пришлось ползти по причалу, приступы кашля все еще раздирали легкие, в голове туман. Только она не собиралась сдаваться.
Им нужна помощь.
Добравшись до своей сумочки, она раскрыла ее. Мобильный в положенном кармане. Бумажник тоже. Как и сложенный дождевик… который пригодится через несколько минут, когда она снимет промокшую одежду.
Очевидно, целью ограбления она не была.
Ползком вернувшись к Херону, Мэлс спросила:
– Есть хоть какой-то шанс, что ты дашь мне позвонить в девять-один-один?
Он покачал головой, пока не начался очередной раунд рвотных позывов.
Конечно, не даст.
–Так кому мне позвонить?
Ей пришлось повторить вопрос дважды, прежде чем из его рта начали изливаться цифры, и Мэлс немедленно набрала их на телефоне. Нажав на кнопку вызова, она гадала, кто ей ответит.
Гудки. Гудки. Гудки…