Восстание
Шрифт:
Когда экранное облако зацепило своим краем стыковочный порт, серебристая пыль уже почти рассеялась до состояния прозрачности, но тем не менее инерционной силы оказалось достаточно, чтобы микроскопические частицы ободрали с дюраллоевых поверхностей нанесенные краской регистрационный номер и знаки отличия. Рабочие в скафандрах метнулись в убежища, транспластовые окна покрылись беловатым налетом, «замёрзли», а по корпусу эсминца с шумом, подобным отдалённому рокоту океанского прибоя, ударили миллионы мельчайших частиц.
Рокот затих, облако проплыло мимо, устремляясь со все возрастающей скоростью в глубь космоса. И когда окружающее пространство расчистилось, первая из выпущенных ракет ударилась о корпус эсминца и взорвалась.
– Вижу ещё три больших имперских корабля Это ещё, чёрт возьми, что такое?
– Транспорты. Не ругайся, а следи за скоростью сближения.
– Иду за тобой.
Дэв внимательно прислушивался к разговору Николаса и Бондевика. С трудом верилось, что оба пилота пристегнуты к противоперегрузочным креслам в кабине экипажа «шаттла», что они лежат молча рядом со своими товарищами, а не мчатся сейчас на двух уорфлайерах к замершему у стыковочного порта имперскому эсминцу, обмениваясь репликами.
Через несколько секунд после того, как экранное облако окутало космопорт, каждый из них выпустил ещё по две ракеты «Стархок» с разрывными боеголовками. Подключившись через свои цефлинки к бортовому ИИ «шаттла», они рассчитывали необходимое ускорение, прокладывали курс, определяли время, причем делали всё это почти со скоростью света и с необычайной, недоступной человеку точностью. Все четыре «Стархока» подлетели к «Токитукадзе» спустя несколько секунд после того, как экранное облако начало рассеиваться.
– Наведение. Иду к цели, – крикнул Бондевик. – Есть!
Борт эсминца опалила белая вспышка взрыва. «Шаттл» был уже достаточно близко, так что Дэв ясно видел «Токитукадзе», передняя часть которого всё ещё находилась под стыковочным колпаком в паутине орбитальных соединений. Космический гигант вздрогнул, искорёженные фрагменты обшивки разлетелись во все стороны, подводящие портальные трубопроводы выгнулись от удара.
– Иду за тобой, – сказал Николсон, и на глазах Дэва к испускающему инфракрасное сияние отверстию в борту эсминца метнулась вторая молния. Ещё одна ослепительная белая вспышка, ещё один удар. – Проклятие! Они меня достали. Переключаюсь на второй.
Всё происходящее Дэв видел через мощный оптический сканнер, расположенный на флайере Бондевика. Теперь он мысленно переключился на флайер Николсона, разделив с ним пункт наблюдения. Прямо перед ним находился корпус имперского эсминца, и Дэв летел к нему, держа в вилке прицела ту рваную дыру, которую проделала первая ракета. В верхнем углу поля обзора мелькали цифры, показывающие расстояние до цели. Рассмотреть «Токитукадзе» как следует он не успел, ещё один бесшумный взрыв, на этот раз чуть правее того места, где вошла первая ракета Бондевика. А вот его вторую успели перехватить лазеры…
Дыра в боку могучего корабля превратилась в пещеру. Вместе с ракетой Николсона Дэв влетел в неё, чувствуя над собой лопнувшие переборки, ощущая хаос беспорядочно спутанных труб и кабелей… в следующий миг в его мозгу «заснежило», зашипело – ВИР-контакт прервался.
В голове прояснилось. Только теперь он снова был на борту «шаттла», идущего за флайерами на расстоянии около 100 километров. Почти всё небо занимала синхроорбитальная станция: огни, громадные резервуары, жилые модули, строительные площадки, стыковочные узлы…
Даже без увеличения «Токитукадзе» лежал как на ладони. После двойного удара среднюю часть корабля окутывали клубы белого тумана – замерзшего воздуха и воды. Огромная башня на корме повернулась.
– Внимание! – воскликнула Андерс. – Я…
Мощный луч гигаваттного лазера коснулся флайера Бондевика, тот полыхнул, мгновенно раскалившись добела, и беззвучно испарился. Достойная участь…
– Теперь наша очередь, – сказал Дэв. – Полное ускорение!
И уорфлайер Николсона, и «шаттл» одновременно рванулись вперёд, к «Токитукадзе». Башня лазера снова слегка повернулась, беря на прицел второй флайер. Николсон успел выстрелить первым – и она вспыхнула подобно крошечному солнцу.
Эсминец занимал уже весь экран обзора, Дэв хорошо видел искорёженные и почерневшие пластины обшивки прямо перед собой. Главная пушка «Токитукадзе» дрогнула, начала поворачиваться… и в этот миг Андерс включила торможение, струи раскалённой плазмы вырвались из носовых двигателей, и «шаттл» въехал в корпус эсминца, раздвинув лохмотья переборки, исковерканные стойки, прикрывающие зияющую дыру в борту.
Подключившись к бортовому ИИ «шаттла», Дэв не почувствовал удара, но понял, что полностью сбросить скорость не удалось – в голове померкло, связь прервалась. Он схватил шлем и перчатки, радуясь, что корпус «шаттла» не раскололся при столкновении.
На самом деле при ударе флайер треснул, но утечка была незначительной и не требовала немедленной эвакуации экипажа. Дэв надел шлем, натянул перчатки, проверил герметичность. Симона и Лара уже выбирались из своих слотов, и он помог им со скафандрами.
«Токитукадзе» относился к эсминцам класса «Аматукадзе», длина – 395 метров, масса – 84 тысячи тонн. Никакая обычная боеголовка, разумеется, не была в состоянии разрушить такого гиганта, для этого понадобилась бы ядерная – которой повстанцы не располагали – или целый ряд субъядерных зарядов, выпущенных с нескольких кораблей, чего у них тоже не было.
И всё же вывести эсминец из строя или захватить его было крайне необходимо, иначе все успехи на планете теряли смысл. После долгого и горячего обсуждения Дэв предложил возродить старинный метод ведения морского боя, преданный забвению около шести столетий назад: взять боевой корабль на абордаж и попытаться прорваться к мостику.
Он самым тщательным образом изучил объект. По штатному расписанию экипаж «Токитукадзе» состоял из 400 человек, но к ним следовало добавить роту морских пехотинцев из 120 опытных бойцов; слишком много для штурмовой группы из 30 повстанцев. К счастью, события на планете помогли им: «Токитукадзе» – на нихонго это означало «Свежий ветер» – находился в дружественном порту и, конечно, несмотря на усилившееся на планете напряжение, не опасался нападения на синхроорбите. Так что, вероятнее всего, на борту будет вахтенная команда, человек 50, и, возможно, столько же морских пехотинцев.