Чтение онлайн

Десятка два мужчин и женщин лежат на напоминающей резину желто-оранжевой траве, если это можно так назвать, одни из них неподвижно, застыв в скрюченных позах, другие еще пытаются встать на колени, их пальцы судорожно роют землю. Разинутые рты, тяжёлое, конвульсивное дыхание, посиневшие губы, вылезающие из орбит безумные глаза…

– Но мой приказ… приказ…

– Так ты хочешь сказать, что исполнял приказ? Ты убил всех этих людей и утверждаешь, что подчинялся приказу?

– Да! То есть нет…

– Так в чем дело, Камерон? Что произошло?

– Я не знаю…

Он не знал. Помнил, как его рота подошла к Танису. Помнил, как получил приказ: «Осуществлять патрулирование района, прилегающего к шахтному комплексу, следить за активностью ксенофобов, защищать гражданское население в случае нападения».

Нет! Нет! Нет! Приказ был совершенно иной, но он не мог вспомнить… не мог вспомнить… не мог… Голографический образ Омигато висел в нескольких сантиметрах от пола лаборатории, окружённый сияющей, белоснежной стерильностью стен, потолка, оборудования. На высоком наклонном столе лежал Камерон, всё ещё в защитном костюме, с цефлинковым шлемом на голове. Сверху, с потолка к шлему спускались провода и трубочки: источники энергии и информации, системы жизнеобеспечения, медицинские сенсоры – всё это напоминало огромный клубок змей. Рядом с неподвижным, но тем не менее привязанным к столу телом стояли несколько техников, врач и дознаватель из Департамента Безопасности по имени Хаас.

– Как идет процесс «перезаписи»? – Омигато с сомнением посмотрел на тело Камерона, ему казалось, что тот давно уже мёртв. Даже грудная клетка не трепетала.

– Медленно, мой господин, – ответил дознаватель. – Объект обладает довольно сильным ощущением реальности.

– И сколько это ещё продлится? Нам ведь нужно сделать заявление. Мы не можем долго ждать.

– Ещё два сеанса, мой господин, – сказал Хаас. – В крайнем случае, три. Если ускорить процесс, попытаться сломать защитные барьеры силой, он может навсегда замкнуться в себе, остаться в состоянии кататонии. Тогда придется «скрести» мозг, очищать и программировать заново. – Хаас покачал головой. – На оптимальный результат можно не рассчитывать.

– У вас есть еще 20 часов. – Омигато отключил связь, возвращаясь в невесомость своего жилища.

Двадцать часов. По крайней мере столько местные власти смогут держать ситуацию под контролем. При известии о Танисской Бойне как обычно последовала неизбежная волна тревоги. В офисе губернатора не смолкали звонки, запросы сыпались один за другим, да ещё жалобы, угрозы, требования объяснений, проведения официального расследования. В 18 городах милицейские части были приведены в состояние полной боевой готовности, хотя оставалось неясным, собираются ли они обеспечивать мир и порядок на своей территории или же готовятся к нападению на войска Гегемонии.

Официальное заявление, уже составленное и подготовленное к передаче по всем каналам связи, гласило, что гайджин коман, советник не-японец, приписанный к подразделению гегемонийских страйдеров, сошёл с ума и приказал своей роте атаковать Танис. Сейчас он и все его подчиненные, ответственные за совершенное преступление, находятся под стражей. Расшифровка персонального ОЗУ капитана Дэвиса Камерона со всеми необходимыми кодами доступа и идентификационными картами докажет, что именно он отдавал приказания и что именно его люди истребили беззащитное гражданское население целого города.

Танисская Бойня произошла около 40 часов тому назад, и уже поступили тревожные сообщения, что не всё прошло согласно плана. По крайней мере в одном отношении. Очевидно, население города получило предупреждение о готовящемся штурме, что позволило многим жителям спастись бегством, преодолев каким-то образом заградительный кордон из морских пехотинцев, поставленный вокруг Таниса, чтобы останавливать таких беженцев. Один из самых главных лидеров повстанцев, Джеймис Мэттингли, объявился живым в Сидоне, небольшом городке в 30 километрах от Таниса. По поступающим от очевидцев сообщениям, он и другие распространяли сейчас информацию, взятую из своих ОЗУ, о нападении, свидетельствующую о том, что в штурме и расправе над беззащитными гражданскими участвовали имперские страйдеры и пехота.

Конечно, было бы лучше, если бы операцию провели точнее, чище, не оставив живых свидетелей, но Омигато уже приспосабливался к новой ситуации. Как только воспоминания Камерона, заверенные должным образом, будут обнародованы, положение изменится. Две стороны, обвиняющие друг друга – радикалы против правительства, кучка безумцев против тех, кто твёрдо знает, что подобное не могло случиться. Общественное мнение Эриду расколется, поляризуется, так что раскол может даже привести к столкновениям между мятежниками и правительством. Многие, возможно, даже большинство будут чувствовать, что нападение имперских сил на Танисе – это нечто невероятное, не имеющее логики, а потому посчитают подобные утверждения пропагандистской уловкой «зелёных» или какой-то другой группы. И всё это послужит прекрасным поводом для столь необходимого прямого вмешательства – считай интервенции – Империи.

Чтобы там не произошло на Эриду, настоящее сражение будет выиграно по одной простой причине – Империя контролирует звездолёты, а следовательно, средства коммуникации между звёздными системами. До Земли, до Дворца Императора дойдут известия о том, что этот Дэвис Камерон, гайджин, которому доверили столь важную задачу, как установление контакта с ксенофобами, лишился рассудка… возможно, под влиянием нервного стресса от знакомства с чужаками во время экспедиции на Алия, а возможно потому, что сами ксенофобы каким-то образом подчинили его своему контролю.

Уже одно это будет победой, которую так долго ждал – и искал – Омигато. Прогайджинские элементы, окопавшиеся в правительстве Его Величества и в ближайшем окружении, будут дискредитированы раз и навсегда. Сам Император – смеет ли он на это надеяться? – решит признать свою личную ответственность за то, что случилось. А следующим в порядке императорского наследования окажется адмирал Флота Мунимори, тоже, как и Омигато, член Фракции Кансей.

Что же касается Эриду, то, решил Омигато, в конце концов, не имеет значения, знают местные жители сопричастности к событиям в Танисе Империи или нет. Так или иначе, повод для того, чтобы обратить всю мощь Гегемонии и Империи против мятежного населения Эриду найден. Остается только ждать, пока Его Величество осознает положение и наделит его полномочиями по решению всего комплекса проблем.

А уж он, Омигато, сделает всё, как следует.

Дэв очнулся. Он снова лежал на койке в своей узкой, без окон камере. Какие жуткие, мрачные сны… Не сны, или точнее… сны, но не его. Кошмары, порождённые компьютером, или закачанные в его память через цефлинк кем-то другим.

Весь дрожа, Дэв сел, опустил ноги на пол, ощущая босыми подошвами его холодную шероховатость. Сейчас, в перерыве между сеансами, он знал, что они пытаются сделать с ним. Как у всех обладателей ОЗУ-имплантанта, у него было два вида памяти: одна – биологическая, другая – искусственная. Биологическую память можно обмануть, затуманить или даже стереть с помощью лекарств, наркотиков, но единственный способ умышленно имплантировать фальшивую память – это гипноз, получивший печальную известность весьма ненадёжного метода, или же «закачка» фальсифицированной информации через цефлинк.