Чтение онлайн

Взяв кусачки, Эмми подскочила к Серене.

– Хорошая работа!
– пробормотала она.

– Потом поблагодаришь, а сейчас сваливаем!
– сказала Эмми, освободив Серену.

Серена схватила пистолет и проверила патроны. Каждого из охранников, девушки обшарили, забрали все оружие и деньги. Серена была с пистолетом, а Наташа вооружилась двумя кочергами.

Выжившего охранника, они привязали к креслу и залепили ему рот клейкой лентой. В конце концов, он очнется, и им ни к чему, чтобы он поднял шум.

– Судя по часам вон того парня, сейчас ночь, - заявила Серена.
– Нам нужно лишь выбраться наружу. Взять машину и уехать.

– Они говорили, Тайлера сейчас здесь нет, - еле слышно пролепетала Наташа.
– Если его нет, то нет Алисы и Розмари!

– Эти люди пробыли с нами не один час, - сказала Серена.
– Может, они ошибаются насчет Тайлера. Нам нельзя допустить ни одного неосторожного шага. А если его здесь нет, то наша задача упрощается.

Наташа медленно открыла дверь и выглянула в пустой коридор.

– Думаешь, отсюда есть выход наружу?

– Это было бы большой удачей, - пробормотала Серена.

Девушки были уверены, что в подвале никого нет, иначе они уже давно прибежали бы, услышав шум. Если же кто-то будет спускаться по лестнице, они услышали бы.

Тем не менее, дамы были очень осторожны, обходя подвал, выглядывая из-за всех углов и прикрывая друг другу спину. Настоящий крысиный лабиринт, как им и запомнилось, когда их вели сюда. Длиннющие коридоры и множество комнат. Они открывали двери одну за другой. Везде пусто, не считая кресел. Серена содрогнулась, подумав, что наверняка в этих помещениях тоже держали пленников.

– Ни одного окна в этом проклятом месте, - пробормотала Серена, когда они закончили обход.
– Придется подниматься по лестнице.

Они поднимались по лестнице. Дверь скрипнула, и Наташа состроила гримасу, потому что она шла первой. Едва дыша, Наташа абсолютно неподвижно замерла наверху лестницы, оглядываясь и прислушиваясь. Дом и его оригинальное убранство выглядели точно так же, как когда ее и Серену привели сюда. Темные шторы прикрывали все окна.

Ни звуков, ни движения. Оглянувшись, девушка попыталась вспомнить, где передняя дверь. Она была, по сути, недалеко, но в данный момент казалось, их разделяет пропасть.

– Пошли на разведку, - прошептала Серена Наташи.

Вдвоем они быстро обежали жилое пространство. Никого. Путь от лестницы до передней двери свободен. Серена испустила вздох облегчения.

Наташа услышала их почти одновременно с тем, как увидела прямо перед собой. Как будто магическое заклинание вызвало мужчину и девушку из воздуха. Вот только магия тут ни причем. Просто они движутся необыкновенно быстро. Они, наверное, находились в какой-то из комнат первого этажа, которые они сочли пустыми и не стали осматривать, чтобы не терять времени даром. Внутренне Наташа обругала себя за то, что не проверила каждый дюйм этого этажа.

Эмми узнала их. Именно с ними она сражалась в клетке, когда похитили ее и Алекса, когда провели над ней эксперимент. Это была Лея и Микки.

– Детки, детки, - почти пропел Микки.
– Мы так не договаривались. Вы нарушаете правила игры.

Жестокая улыбка заиграла на его губах. Он забавлялся, ни в малейшей степени не воспринимая девушек, как угрозу.

– Быстро и далеко, Серена, - произнесла Наташа еле слышно, не отрывая взгляда от бывших бойцов группы, которую возглавлял Димитрий.

– Ну, надо же... если бы взгляды могли убивать...
– Тут в голову Микки пришла одна мысль, и он дугой выгнул бровь.
– Ты что, воображаешь, будто одна справишься с нами обоими?

Он захихикал. Лея захихикала тоже. Наташа стиснула зубы.

Нет, она не рассчитывала справиться с ними обоими. Фактически она была чертовски уверена, что ее ждет смерть. Но она была уверена, что сначала сумеет отлечь на себя их внимание. Серена толком и не обладала бойцовскими навыками.

Наташа метнулась к Микки, а Серена нацелила пистолет на Лею. Они осознали ее намерение фактически до того, как Эмми начала двигаться. Правда, пистолет в руках Серены стал для них неожиданностью. И хотя Микки блокировал Наташино нападение почти без усилий, Серена сумела выстрелить в Лею до того, как она напала. От грохота выстрела у Наташи на мгновение заложило уши, а Лея вскрикнула от боли и удивления.

Хотя выстрел из пистолета ее никак не убьет.

Микки с такой силой сжимал Наташино запястье, что она подумала - он сломает ей кости. Кочерги выпали из рук, ударились о пол. Лея в ярости вопила и, бросившись на Серену, оттолкнула ее к стене и та потеряла сознание. Микки велел ей взять себя в руки и толкнул Эмми на пол. Сейчас, когда он больше не стискивал ее шею, она хватала ртом воздух и неотрывно смотрела на Серену сквозь завесу волос.

Микки встал над ней - глаза черные, ужасные, - нависая надо ней с высоты своего огромного роста. Его лицо всегда выглядело жутко, но сейчас... сказать "отвратительно, злобно, чудовищно" значило ничего не сказать. Он схватил Наташу за волосы и вздернул вверх. Она закричала от боли, а он наклонил голову, так что их лица оказались практически прижаты друг к другу.

– Ты не сможешь одолеть нас, как тогда в клетке! Мы можем устроить тебе "ад", во всех смыслах этого слова.

Микки не стал сдерживать и кулаками стал бить девушку, говоря: "Кричи", но она даже не пискнула, терпя боль. Вскоре мужчина снова наклонился к ней.

– Тебе не будет приятно. Я могу заставить тебя поверить, что ты испытываешь самую жуткую боль в жизни. И я могу сделать так, что умирать ты будешь долго, очень долго. Ты будешь кричать. Ты будешь плакать. Ты будешь умолять меня прекратить мучения и позволить тебе умереть...

Болтовня отвлекла его и Лею, в это время Наташа нащупала осколок стекла и вонзила ему в горло, при этом стекло порезало ей руку.

Наташа скинула тело Микки с себя и встала на ноги. Судя по выражению лица Леи, она не предполагала, что такое возможно.

Наташа бросилась в драку и, ногами замахиваясь на Лею. Лея пришла в себя мгновенно, но пару ударов пропустила и упала на пол. Резко она схватила Наташу за ногу, прямо за щиколотку и потянула на себя. Девушка упала на пол, чувствуя боль в щиколотке. Вытерпев боль, сделала кувырок и уселась на Лею. Они схватили друг друга за горло и стали давить.