Восьмая горизонталь
Шрифт:
Дорога упирается в суровую, неприступную стену. Даже намёка на ворота нет,
сплошной монолит, но машины наоборот, увеличивают скорость. Жмурюсь, краем глаза
замечаю, и Семён так же сжимается, сейчас произойдёт удар, но в самый последний
момент, часть стены исчезает, и машины влетают внутрь. Грайя хохочет, знает, что мы
перетрусили. Вот, негодная, не стала нас предупреждать!
За стеной, совсем другая картина. Культурно и чисто. Ухоженные клумбы, уютные
дорожки, посыпанные мелкой галькой, фонтаны и, обязательный атрибут этого мира -
каменные шары разных размеров. Они везде: на стриженых лужайках, в искусственных
водоёмах, их гладкие поверхности виднеются из окультуренных зарослей.
Жрецы и их ученики, занимаются на открытом воздуху кто чем. Одна группа
уткнулась в белые листы, быстро строчат под диктовку, другие занимаются гимнастикой, третьи горланят песни и т.п.
Останавливаемся у центрального храма Огня. На парадной лестнице выстроен
почётный караул. Все в красных накидках, расшитые золотом камзолы, блестят
многочисленные награды, у каждого начищенная до зеркального блеска сабля. Как только
нам открыли дверь автомобиля, из их глоток вырывается звериный лай. Я спешу спрятать
улыбку, но Семён, словно матёрый ротвейлер, отвечает им в ответ. Вижу, лица у
почётного караула посветлели. Грайя счастлива, стоит рядом. Из соседних автомобилей
выбираются жрецы Огня. Зирд, со своими магами занимает место согласно рангу.
Входим в храм - удивительное зрелище, словно попадаем в пустое пространство,
ни пола, ни стен, ни сводов. Висим словно в воздухе, даже дух захватывает. Я не могу
разобраться, иллюзия это или нет. В центре, гудит сгусток ослепительно жёлтого огня, вот
он настоящий. Жаром опаляет лица, слезятся глаза. Как же его выдерживают жрецы?
– Здесь хранятся артефакты,- шепчет Верховная жрица Огня.- Ты должен их взять,
голыми руками,- говорит она мне.- Если они не примут тебя, ты мгновенно сгоришь.
– Перспектива,- неприятно удивляюсь я.- Зачем такие сложности?
– Всякое бывало.
– А там точно есть артефакты?
– Вроде да. Испокон веков мы охраняем этот Огонь.
– Так вы их ни разу не видели?
– Их не обязательно видеть. Мы о них знаем.
– Дела,- качаю головой.
– Там, они, безусловно, есть. Если ты Избранный, ничего не случится.
– В смысле, не сгорю?
– Именно! Да не бойся, это конечно ты!
– За Семёна больше переживала,- с укоризной говорю я.
– Так-то Семён,- поспешно соглашается она.
– Никита, если, что, я рядом,- одаривает мягким серебряным светом друг.
Смотрю ему в глаза, вижу понимание, участие и уверенность. В любом случае,
другого пути нет. Отдаю оружие, вещи. Решаюсь. Делаю шаг, но словно срываюсь в
полёт. Лечу, растопырив руки, по спирали, вокруг гудящего Огня. Жутко стало, процесс
пошёл, остановиться не могу. Вращаюсь всё быстрее и быстрее, жар опаляет, кажется всю
душу. Дымится одежда, вспыхнули волосы, обгорают ресницы, огонь почти рядом. С
ужасом смотрю внутрь, в центре раскрывается зрачок, внимательно наблюдает за мной, изучает долго, за это время одежда воспламеняется, голая кожа пузырится, мясо сходит с
костей, дикая боль, не могу сдержать криков, из глаз брызжут слёзы и моментально
испаряются в огне.
Всё заканчивается мгновенно. Боль уходит, возникает облегчение, лёгкость - я
воспаряю прямо в гудящую топку. Неужели я умер? Закрываю глаза, но всё вижу. Точно
умер. Но мне не страшно. Огонь ласково щекочет тело, всё пылает. Я лечу сквозь
пространство всё очищающего Огня. Но, вот оказываюсь в центре некого, словно
хрустального, пространства. Становлюсь на, искрящуюся алмазными бликами,
прозрачную плиту. С удивлением оглядываю себя. Ни единого волдыря, кожа чистая,
белая как у ребёнка, исчезли все шрамы, даже корона на плече, а на голове появилась
густая шевелюра, а шелковистая борода ниспадает на грудь. Никогда не носил её, но как
приятно её ощущать, словно сквозь бороду получаю дополнительную энергию.
Из ничего возникает сверкающий шар, он истончается, я протягиваю руки, и
оказывается, уже держу тяжёлую, в выпуклых необычных цветах, вазу и странную маску.
С хрустальным звуком рушится пространство, искрящиеся осколки уносятся прочь, я
вновь в храме Огня, но больше ничего не пылает, всё залито молочным сиянием, я в
центре, абсолютно голый, держу артефакты.
Гл.29
Семён накидывает на меня свою куртку, лицо счастливое и мокрое от слёз. Грайя
до сих пор всхлипывает, наверное, они уже распрощались со мной. Жрецы восторженно
гудят, как шершни в улье. Назревает всеобщее ликование и ... пустота в душах. Всё, ради
чего было здесь создано, свершилось, охранять нечего. Что делать дальше?
Семён поднимает руку:- Отныне вы не жрецы Огня, вы жрецы - хранители
Истинны, у океана Кааз будет новый город, новые храмы и новый порядок. Наша задача
является Великой и на многие, многие тысячелетия мы станем впитывать Вселенские