Воровка
Шрифт:
– Она не пахла лессером. Не ощущалась как сущность Омеги… я чувствую зло. Бутч тоже. Не было ни намека.
– Я не знаю, что это было, – сказал коп. – Но, по крайней мере, ее можно застрелить.
– Думаю, нужно удвоить вооружение, – вмешался Тор, стоявший рядом с Рофом. – Нужно обеспечить всех дополнительными припасами.
– Жалко Эссейл вышел из игры, – пробормотал кто–то. – Он поставлял нам шикарные игрушки.
– Мы можем выйти на его поставщиков? – спросил другой.
– Его кузены должны быть в курсе…
– Есть еще кое–что. – Когда все уставились на него, Ви выдохнул. – В переулке был кое–кто перед самым нападением. Не так ли, Кор?
Кор, который стоял рядом со своими парнями, поклонился Королю.
– Мой бывший заместитель, Тро. Он был там.
– О чем, черт возьми, ты толкуешь? – требовательно спросил Роф.
– Я почувствовал одеколон в переулке, из которого пришла тень. – Ви пожал плечами. – Запах принадлежал вампиру. Кор пришел и сразу же установил личность.
Комната наполнилась разговорами, и Роф угомонил всех, просвистев через два пальца так громко, что задребезжал хрусталь на люстре.
– Кор, – сказал Король, – твой парень может похвастаться особенными талантами? Что–нибудь, о чем нам стоит знать?
– Он был и, я уверен, остается аристократом, – ответил Ублюдок. – Не считая знания этикета, который ему был без надобности за время, проведенное в нашем обществе, всему, что ему известно, обучили его мы.
– Значит, совпадение, – сказал Тор. – Тро по чистой случайности оказался в той части города?
– Может, он подсел на наркотики, – сказал кто–то.
А Ви продолжал смотреть на Лэсситера. Что–то не складывалось.
И речь не только о приятеле Кора и черной тени.
Когда его накрыла волна странной дурноты, он встряхнулся… а потом посмотрел на самокрутку. Еще пожевал баскетбольный мяч во рту.
Гадая, сколько никотина попало в его организм.
Самое время добавить алкоголя, решил он. Как только встреча закончится, он снимет головокружение «Гусем» и вволю выспится.
Чего он делать не станет – так это возвращаться в Яму и наблюдать полное отсутствие Джейн.
Не–а. Он даже думать об этом не в состоянии.
Палата, в которой Джейн ночевала, была стандартной для пациентов в не критическом состоянии. Обычная больничная койка, с поднимающимся подголовником и опускающимся изножьем, и каждый раз, когда она ложилась на матрас, то вспоминала, что, наверное, им стоит обновить простыни и подушки.
Закрывшись внутри, она словно выдохлась и просто стояла там как кукла, уставившись на смятые простыни. Принимая все во внимание, она сработала идеально, истощение было настолько глубоким, что как только голова коснется подушки, она сразу же отключится. Но была одна проблема. Каждый раз, закрывая глаза, Джейн видела любовь Солы и Эссейла друг к другу, и была уверена, что это воспоминание не даст ей заснуть.
Направившись в ванную, Джейн не стала включать свет, потому что не хотела смотреть на себя в зеркале. Горячая вода – вот что ей нужно, а не ее отражение, и, наклонившись в узкую душевую кабинку, она включила душ.
С радостью скинула «Кроксы». Потом сбросила на пол униформу. Хотя на это ушло не больше минуты, казалось, прошел целый час, прежде чем она оказалась под теплыми струями, наклонив голову и смачивая волосы.
Да, призраки не принимают душ. Если сами того не захотят… и порой было так приятно поиграть в нормальность… притвориться, что ей нужно мыть голову, тело, скрабировать–прости–Господи–кожу.
Была своя польза в рутине. Когда чувствуешь себя потерянным, ритуалы дают ощущение ложного порядка, как бумажные стены для карточного домика, иллюзия, что все предсказуемо и нормально, порой это – единственное, что способно помочь тебе справиться с ситуацией.
Схватив «Биолаж» [56] , Джейн чересчур агрессивно выдавила на руку целую ладонь шампуня, но она не станет тратить его впустую.
Словно это купание – изначально не пустая трата ресурсов…
Когда она шмякнула горсть шампуня на макушку, в наружную дверь раздался настолько громкий стук, что она услышала его даже при включенном душе.
56
BIOLAGE – это гамма биоуходов за волосами профессионального американского бренда MATRIX, основанная отцом бренда в 1990 г. парикмахером Арни Миллером.
– Да? – крикнула Джейн.
– Он снова пришел в себя, – ответила Элена.
Джейн отдернула шторку и высунула голову.
– Эссейл вернулся?
Медсестра, заглянув в комнату, улыбнулась.
– Да! И без приступов. Он пьет воду.
Джейн смахнула мыльные пузыри со лба.
– Прости… что?
– Ты меня слышала. Через трубочку.
– О, Боже, это фантастика… но не снимайте ремни. Нам предстоит долгий путь. Я сейчас выйду…
– Нет, он в порядке. – Элена беззаботно махнула рукой. – Не торопись, я дам знать, если возникнет экстренная ситуация…
– Я нужна им…
– Джейн. Все в порядке. Я позову, если что–то случится. Наслаждайся душем.
Джейн резко задернула шторку и начала смывать шампунь.
– Я всего минутку!
Выскочив из кабинки, Джейн торопливо вытерлась и снова оделась, едва не забыв надеть носки под «Кроксы». Выскочив в коридор, она…
Застыла на месте.
Мэнни выходил из палаты Эссейла вместе с Эленой. Но он не улыбался.
– Что стряслось? – спросила Джейн. – У него остановка? Дайте мне…
– Нет. – Мэнни перегородил ей дорогу. – Тебе не нужно сейчас туда.
Джейн нахмурилась.
– Прошу прощения?
– Мы с тобой прогуляемся. Элена останется здесь и проследит за всем. Если мы понадобимся, она найдет нас.
– В чем дело? – Джейн переводила взгляд между ними. Потом покачала головой. – Плевать, я просто проверю…
Мэнни положил руку на ее.
– Я все проверил. Он в сознании. Его показатели стабильны, чуть ниже положенного, и он обездвижен. Тебе там нечего делать. Ты только помешаешь им.