Чтение онлайн

Крэддок засунул зайца в мешок и перекинул его через плечо, все еще кипя от злости из-за того, как с ним разговаривали в пабе. Напыщенные старые пердуны, как звонарь Ходжсон, эта болтливая маленькая стерва Фэй, и ведьма Шарлотта. К черту их. Они могли вести собственную игру. Он же придерживался своей.

Арчибальд прошел мимо барсука, лакавшего воду из пруда. Очередная вспышка молнии осветила скопление амбаров на ферме Ньютона. Внутри мерцал свет лампы, и браконьер задался вопросом, что, черт возьми, затеял Гарри Ньютон в столь поздний час. Не единожды амбары сгорали из-за забытой масляной лампы, поэтому Крэддок решил проверить. Он двигался бесшумно, покидая покров леса и пробираясь по тропинке, минуя окровавленные перья на земле в том месте, где лисица набросилась на голубя.

Амбар принадлежал другу, но инстинкт охотника подсказывал сохранять осторожность. Услышав доносящиеся изнутри восторженные возгласы, сопровождаемые небольшим количеством аплодисментов, Крэддок замер. Он пригнулся, чтобы подойти к амбару, и голоса стали отчетливее.

– Слишком долго мы страдали под их гнетом. Больше мы не станем терпеть насмешки. – Голос принадлежал самоуверенному мужчине, будто вещавшему с трибуны проповедника. – Теперь мы свободны. – Последовала еще одна волна аплодисментов.

«Коммунисты? – задумался Крэддок. – Большевики? Нацисты?»

Он вспомнил, как прошлой зимой какой-то малый ошивался в деревне, раздавая брошюры, призывающие жителей вступить в некую фашистскую организацию. Констебль Малдун прогнал чокнутого из деревни, преследуя его на своем велосипеде и размахивая дубинкой. В Вудвилле не так часто случалась подобная ерунда, так как же кто-то заполнил амбар деревенскими революционерами? Крэддок украдкой заглянул в щель в стене постройки.

Он сумел разглядеть только ноги говорящего, стоявшего спиной к Крэддоку на возвышении из тюков сена. В окружении мерцающих масляных ламп оратор обратился к толпе из примерно двадцати человек, заполонивших амбар, но Арчибальд так и не смог увидеть ни одного лица из-за яркого света.

– Но надолго ли? – спросил все тот же голос. – Они захотят отобрать ее у нас, братья и сестры, да, захотят. Как долго мы сможем оставаться свободными?

Крэддок попятился и поспешил к передней части амбара, дабы лучше рассмотреть происходящее.

– Нам следует покинуть это место, – послышался изнутри женский голос, – и отыскать новый дом, который мы сможем назвать своим.

– Нет. Это наша земля, – возразил другой голос.

– Да, братья и сестры, – произнес главный оратор. – Мы охраняли эту землю, и она по праву принадлежит нам. Мы должны забрать и сберечь ее.

Крэддок решил, что с него хватит, и ворвался внутрь, распахнув дверь амбара.

– Что, черт возьми, такое…

Но тотчас утратил дар речи, когда все присутствующие повернулись к нему.

Некоторые представляли собой безликие связки соломы под низко надвинутыми шляпами, у других были грубые матерчатые лица с желтыми клювами, напоминающие черных дроздов, большинство же имели мешковину с пуговицами и стежками вместо глаз и рта. Каждый из них – живое воплощение кошмара.

Пугала.

Ожившие, двигающиеся, говорящие пугала.

В душе Крэддок был простым человеком. Охотник, познавший цикл жизни и смерти, ему были хорошо знакомы законы матери-природы и то, насколько суровой и неумолимой она может быть. Но у него не хватало воображения, чтобы осмыслить то, что предстало перед ним. Поэтому он проигнорировал тот факт, что разговаривал с полным амбаром пугал, и продолжил гнуть свою линию, приказывая им убраться с частной территории.

– Это… это амбар Гарри Ньютона. Что вы…

– Я знаю этого мужчину, – из толпы выступило одно из пугал, обвиняюще тыча пальцем в Крэддока. Вместо головы у него был мешок, а тело было облачено в красное платье в мелкую клетку. Пугало плотнее закуталось в шаль, уставившись глазами-пуговицами на создание, стоявшее на тюках сена.

Голова оратора напоминала тыкву, но этого никак не могло быть взаправду, у людей не бывает голов в форме тыквы. Хотя эта действительно была похожа на нее.

– Говори, сестра Сьюки, – приказал Тыквоголовый.

– Я видела его по ночам, – сказала Сьюки, ее вышитый крестиком рот двигался в такт словам. – Он браконьер. Ловит зайцев, кроликов и многих других. Его имя Крэддок. Уилфред Крэддок.

– Уилф? – Крэддок не думал, что возможно еще сильнее сбить его с толку, но теперь эта особа приняла его за его дедушку. Такого же браконьера, как и сам Арчибальд, но давно умершего и погребенного.

– Ему нельзя доверять. Мы не можем дать ему уйти, он предаст нас, говорю вам, – сказала Сьюки, хватая Крэддока за руку.

Он отпихнул ее, но она снова его схватила, однако браконьер ни одной женщине не позволял касаться себя подобным образом и потому ударил Сьюки наотмашь по лицу.

Голова ее развернулась так сильно, что теперь смотрела в другую сторону. Он сломал ей шею? Кровь Крэддока прилила к лицу, и он приготовился пробиваться к выходу.

Послышался скрип. Сперва он подумал, что это дверь сарая, но звук больше напоминал скрученное до предела дерево, и Крэддок с леденящим ужасом смотрел, как голова Сьюки медленно поворачивается к нему лицом.

Возможно, Крэддоку и не хватало богатого воображения, но он начинал кое-что понимать, и ему не нравилось то, что он видел.

– Я… Я вас не знаю, – сказал он, пятясь, – и это меня не касается.

Пугала окружили его, продолжая приближаться.

– Я никому ничего не скажу, – выкрикнул он, злясь на себя за дрогнувший голос. – Вы можете мне доверять. Ни слова не скажу. Спросите обо мне у местных. Все в деревне меня знают.

Круг пугал сжимался вокруг него. Некоторые из них протянули руки, поглаживая его длинное пальто.