Вольному воля
Шрифт:
Ижи похлопал Стэна по плечу и удалился. Стэн тоскливо посмотрел ему вслед и решил пойти чего-нибудь поесть.
В офицерском буфете были все те же участники совещания. Они тесным кольцом обступили Боба Пенски и слушали его хвастливый рассказ о том, как он, чуть ли не самостоятельно, разбирался с «гробокопателями».
— Все врет, — дождавшись паузы, бросил Стэн. — Ну посудите сами, каким надо быть бараном, чтобы единственному получить пулю! Даже археологи лучше прятались!
И Стэн с чувством выполненного долга отошел. Дело было сделано: теперь вся компания уже потешалась над рассказами Боба, в которых, если быть честным и беспристрастным, не так уж и много было выдумки.
Стэн допил кофе и с сожалением посмотрел на часы — пора было возвращаться в кабинет Командующего. Делать этого не хотелось. Генерал еще раз посмотрел на опустевшую чашку и закурил.
Стэн задумался. Что-то до предела важное и в то же время не очень значительное по своему виду постоянно ускользало, цепляясь неясным световым зайчиком за самый краешек мозга. Такое состояние у генерала уже бывало, и не раз. Прекрасно осознаешь, что знаешь и о чем идет речь, и как это называется, но само название вспомнить не можешь. То есть вот оно, вертится на языке, оный же язык и демонстрируя, а ухватить не получается. Что было не так и чего он не в состоянии был вспомнить — Стэн так и не понял. Генерал с раздражением потушил в пепельнице окурок и решительно пошел в кабинет.
В кабинете Командующего уже почти все были в сборе. Стэн похвалил себя за то, что пришел не последним, и уселся в кресло. Прошло еще несколько минут, и Командующий открыл вторую часть заседания. Докладывал какой-то полковник, которого Стэн видел несколько раз. Парень оказался очень толковый, подготовка процесса, разработанная им, выглядела безупречной. Он уделил внимание всему, даже такой мелочи, как доставка журналистской братии и выделение резервных каналов гиперсвязи. Стэн с уважением слушал докладчика и с тоской подумал: «Вот это и есть контрразведка! А я кто?» Впрочем, ради справедливости надлежит отметить, что «специализация» Стэна была скорее в управлении крейсером и ведении боя, нежели в закулисных играх с политиками и преступниками, различие между которыми порой вообще отсутствовало.
— И в завершение мы планируем организовать господам бумагомаракам небольшую экскурсию по Базе, — завершал свою речь полковник. — Последний раз таковая проводилась лет сто пятьдесят назад, и мне кажется, что это будет небезынтересно.
— Благодарю, господин полковник, — благосклонно произнес Командующий. — А что думает по этому поводу генерал Рутер?
Все взгляды устремились на Стэна. Он поднялся, откашлялся и, посмотрев на Командующего испепеляющим взглядом, ответил:
— Очень хороший план. И, главное, качественно проработан. Мне кажется, что осечки быть не должно. Вместе с тем интересно было бы узнать, кто будет проводить экскурсию для журналистов?
Стэн чувствовал себя последним идиотом, произнося эту глубокомысленную чушь, но на собравшихся это произвело хорошее впечатление. В кабинете послышался сдержанный гул голосов, явно поддерживающих вопрос.
— Данный вопрос, естественно, был подробно проработан, — ответил полковник, почему-то с благодарностью посмотревший на Стэна. — Как только мы получили шифровку от генерала Рутера об успешном выполнении операции, сразу же приступили к подготовке гидов для данного мероприятия. Командование может ознакомиться со списком, как только пожелает.
Ответ был признан удовлетворительным. Командующий напутствовал присутствующих какими-то ничего не значащими фразами и объявил совещание закрытым.
Стэн вышел из кабинета и направился в бар. Заказав себе пива, он уселся за дальний столик, где к нему тут же присоединился давешний полковник.
— Большое спасибо, господин генерал. Вы меня здорово выручили!
— Интересно чем? — буркнул удивленный Стэн.
— Если бы не ваш простенький вопрос, мне пришлось бы все объяснять по новой. У нас в штабе такие тугодумы!
— Понятно… Кстати, полковник, а у вас имя хоть есть? А то не очень удобно именовать человека только по званию, знаете ли, можно и не к тому обратиться.
— Максимиллиан, лучше просто Макс.
— Чудесно. А я Стэн. Пиво будете?
Процесс прошел без сучка и задоринки. Все пойманные Стэном «гробокопатели» полностью сознались, и во все концы Галактики полетели восторженные сообщения о трудной, но почетной работе Патруля на благо цивилизации. Имя Стэна снова замелькало в выпусках новостей, а рейтинг Патруля возрос в несколько раз. От желающих завербоваться отбоя не было. Командующий даже распорядился ужесточить требования к принимаемым на офицерские курсы и на курсы сержантского состава.
«Еще несколько недель здесь, и я или сопьюсь и повешусь, или просто повешусь, — с раздражением думал Стэн, сидя у себя в апартаментах и глядя очередную передачу новостей. — Нельзя же так петь дифирамбы за пустяковую операцию. И вообще! Не окажись я в ситуации, когда надо прятаться, ничего бы и не произошло!» Раздражение Стэна росло пропорционально его авторитету. Еще бы! На днях его торжественно провозгласили «Человеком Недели» всей Галактики. А это уже был, по мнению самого Стэна, полный идиотизм! Легионер или выполняет свою работу, и тогда ему идут звания, награды, трепки от начальства; или не выполняет, и тогда его сажают за халатное отношение к служебным обязанностям, или выгоняют из Патруля, или убивают на отдаленной планете, где само понятие власти отсутствует.
Невеселые мысли Стэна прервал звонок у входной двери. Генерал мысленно застонал и, взяв в руки лучемет, пошел открывать. «Если это опять с поздравлениями — пристрелю!» — зло подумал Стэн.
Но это были не поздравления. Это был хмурый генерал Ижи.
— Купаешься в лучах славы, бездельник?! — вместо приветствия зло спросил Ижи-дед.
— Ага! — Стэн пытался незаметно затолкать лучемет за брючный ремень у себя за спиной. Такое обтекаемое с зализанными обводами оружие вдруг стало на редкость угловатым и обнаружило на своей поверхности несметное количество мест, которыми можно за что-нибудь зацепиться. — Аж захлебываюсь!
— Покажи, что у тебя там! — требовательно произнес Ижи, протягивая руку.
Стэн отчего-то сконфузился и протянул оружие престарелому генералу. Тот крякнул от удивления. Повертел лучемет в руках, и тут в его глазах блеснуло понимание.
— Я так понимаю, — Ижи спрятал в усы хитрую усмешку, — это ты почитателей вст'ечаешь.
— Их, родимых!
— Не могу сказать, что не понимаю. — Ижи продолжал улыбаться. — И что, много уже наст'елял?
— Да не очень…
— Понятно. Значит, так: хватит п'охлаждаться и к'утить шашни с сек'ета'шей Командующего. Он этого не любит!