Чтение онлайн

Рош задержался, раздумывая, как ему вести себя, куда поместить нежданную гостью, но Ирис решила всё сама, клубочком устроившись на полатях. Что ж, хотя бы не заняла его лежанку: наверху летом душно и парко, и колдун спал внизу.

Убедившись, что оборотница спит (или делает вид, что спит), Рош открыл книги, очинил перо и сделал первые записи. Так, за работой и учением, незаметно прошёл день, наступила ночь.

Ирис, вопреки опасениям, не слезла с полатей до утра. Когда он уходил, заворочалась, свесила голову и вновь заснула.

Разбудил её только запах жареной печени. С луком, но всё равно аппетитно, аж слюнки текут.

– Ну, иди сюда! Всё равно знаю, что проснулась, - недовольно крикнул из кухни Рош.
– Или тоже боишься, что я туда яду подложил?

– С тебя станется, - в тон ему буркнула Ирис и медленно, осторожно, сползла на пол. Но направилась не на кухню, а в сени.

– Куда собралась?
– колдун преградил ей дорогу.

– Надо. А сбегу - тебе же лучше.

Рош промолчал, подумав, что ему как раз лучше не будет, потому как Конклав без труда вычислит, кто оборотня привечал, и по головке не погладит. Отвечает он сейчас за неё.

– Потерпи минутку.

Он толкнул дверь, решив оплести двор защитным контуром - Ирис не выберется.

– Не могу. Слушай, если такой мнительный, рядом постой. Я не стеснительная.

Рош не стал, отпустил без пригляда.

Оборотница не обманула, вернулась. Со зверским (и в прямом, и в переносном смысле) аппетитом умяла большую часть обеда, уничтожив так, между делом, половину каравая и остатки картошки. Сытая, довольная, поглаживая живот, казалось, раздувшийся вдвое, поинтересовалась, сколько должна за прокорм.

– Ничего. Считай, что в гостях. Если так уж неймётся, домашним хозяйством займёшься.

– Сам же вчера говорил, куском попрекал.

– Я?
– вскинулся Рош.
– Попрекал? Знаешь ли, вчера был не лучший день в моей жизни, да ещё карманы пусты… Если на то пошло, то ты вчера и вовсе мне угрожала. Думаешь, не помню твоего взгляда? Так вот, Ирис, ты живёшь здесь, столько, сколько уговорились… Кстати, когда прибавление в волкодлачьем семействе?

– Как любимый месяц вашего брата настанет, в начале вересеня. Может, и пораньше.

– Я не некромант, - покачал головой колдун, встал и потянулся к полке с разными флаконами.
– А месяц для тебя подходящий, вы же твари одинокие. Так вот, Ирис, порядки в этом доме мои. Станешь возражать - пожалуйста, волкодлак с охотниками заждались. А раз их боишься, то точно знаешь, что не сдюжишь.

– А ты бы сдюжил, когда на тебя хитроумные ловушки расставляли?
– ощерилась оборотница.
– И не чую я их, не чую! Едва ноги унесла. Решила схорониться в бору, заодно раны залечить… Слушай, что это за дрянь такая, что в кожу входит и внутри всё плавит? А ещё этот гадёныш-ученик из арбалета не хуже эльфа стреляет.

– Хуже, - усмехнулся Рош.
– Хуже, потому как жива. Ранили, что ли? А потом, раненую, преследовал хозяин территории, гнал обратно к магу. Что ж ты с волкодлаком-то договориться не смогла?

– Сам бы договаривался! Он в своём праве, да ещё я на сносях. Не от него. Да какая тебе разница?

– Уговор, Ирис. Сейчас выпьешь и расскажешь обо всех тонкостях внутривидовых взаимоотношений. Чтобы понятнее было: я трактат о волкодлаках пишу.

Нахмурившись, Рош сосредоточился на кружке с водой и двух пузырьках. В одном, чьё мутное содержимое напоминало болотную жижу, плавали какие-то палочки и побуревшие, иссохшие, будто пальцы старухи, ягоды. В другом плескалось нечто соломенного цвета, вызывавшее у Ирис нехорошие ассоциации.

Колдун между тем деловито откупорил первый пузырёк и щедро налил в кружку добрую треть, вертя посудину то по часовой, то против часовой стрелки, нашёптывая слова заклинания.

Оборотница принюхалась, пытаясь уловить, что же он туда подмешал. Нюх вычленил пару успокаивающих травок, корень мандрагоры, дерезу и ежевику. Хотя бы не волчеягодник! Но всё равно более чем странный состав. Он хочет ей что-то внушить?

Довольно хмыкнув, Рош откупорил второй флакон.

Ирис невольно зажала нос рукой, гадая, как колдун может держать такую мерзость. Что это, она так и не поняла, а принюхиваться не хотела: жалела обоняние.

Отмерив двенадцать капель, Рош заткнул бутылочку пробкой и тщательно перемешал все три жидкости до однородного цвета и консистенции. С усмешкой глянул на оборотницу и начал водить над кружкой руками. Смесь, словно верная собака, следовала за его движениями, постепенно вспениваясь. Она забулькала, поднялась до опасного уровня, почти выплёскиваясь за край, а потом послушно опала.

Убедившись, что питьё готово, Рош протянул его Ирис. Та поморщилась и демонстративно отвернулась:

– Отравить решил? Меня или ребёнка?

– С ним ничего не будет.

Пересиливая себя, оборотница потянулась к кружке, принюхалась. Увы, чутьё не помогло определить, что ей предстояло выпить: естественные запахи перебивали чары.

– Ты не умрёшь. Хотя так было бы правильнее. И, не спорю, я непрочь это проделать.

– Помнишь?
– Ирис отдёрнула руку от питья. Ещё раз втянула в себя чужой запах. Пробовать, что там намешено, не хотелось, что-то подсказывало, что это будет ошибкой. Люди тоже, как звери, до конца жизни ведут счёт обидам. А уж колдун…

– Такое не забудешь. Унижение, боль, твоё злорадство… Ты хорошо постаралась.

Оборотница встала, попятилась, решая, стоит ли рискнуть и обернуться. Опасно, так часто нельзя, лучше бы вообще этого не делать: ребёнок может пострадать. Да и стоит выскочить в таком виде на улицу - сразу облаву устроят. И забьют. Тут город большой, заговорённого оружия и серебра навалом. И охотников. Верная смерть.

Покосилась на окошко, решив, что плечом выбьет, в конюшне схоронится, а потом через слуховое окно выберется. Трудно, гибкость уже не та, скорость, но она по-прежнему не растеряла способность правильно бегать, прыгать и группироваться.