Чтение онлайн

Наконец одним длинным прыжком Ирис удалось настичь Роша, повалить его и цапнуть за запястье. Колдун саданул ей локтем, свободной рукой накрывая заклинанием сети, но Ирис сумела прорвать его и забилась за печь. Вернув человеческий облик, осторожно высунулась и отчаянно замахала руками:

– Да угомонись ты, не убивать пришла. Просто поживу, пока от бремени не разрешусь. Твоего, между прочим. Хочешь, ребёночка оставлю? Может, ты новую породу выведешь.

Обнаглев от такой наглости, колдун промахнулся и в сердцах прошёлся по всему волкодлачному роду. Ирис между тем бочком приблизилась и сказала, что согласна пойти туда, куда он её посылал, но немного позже.

– Убирайся, - хмуро пробормотал Рош.

– Нет, я не уйду: даром тебя искала? Самцом ты пахнешь, колдун, а для нашей сестры запах - первое дело. Да и тяжело с животом, а тут отец есть… Чего смотришь? Раз пришла, то не убивать. Уж не тебя.

Колдун тряхнул головой, затеплив в руках файербол, но запустить не успел: Ирис поднырнула под его руки и впилась поцелуем в губы. Рош оттолкнул её, но оборотница лишь зашла с другого бока, вдохнув его запах. Её волосы щекотали шею.

– Остынь, колдун, никого не трону, никто не узнает. Печень могу и телячью есть, только бы парную. Побалуешь?

Она потёрлась об него, словно кошка, на миг неосторожно подставившись под удар.

Рука с д'амахом не пронзила сердце оборотницы лишь потому, что Рош в последний момент отвёл удар, вспоров бок. Ирис взвизгнула, ощерилась и отскочила. Кровавое пятно быстро расплывалось по рубашке. Ждала, что сейчас колдун добьёт магией, но он не стал.

Вот она, его соискательская работа! О беременности волкодлаков, их поведении, инстинктах в этот период, а так же родах подробно никто ещё не писал. Если принять необходимые меры предосторожности, то Ирис будет безопасна. А он получит новый листочек и прибавку к гонорарам, новых клиентов.

А в Ирис, похоже, много человеческого. Организм шалит, ведёт себя странно…

Оборотница не спускала с него испытующего взгляда. На всякий случай слегка осела на ноги, наполовину обернувшись. Нет, она всё ещё была уверена, что не убьёт - те, кто хотят, убивают сразу и без разговоров, - но терпеть боль и унижения не собиралась. Подумала и решила проучить зарвавшегося колдуна, решившего, что она всего лишь собака.

Тело животного намного расторопнее человеческого, даже ребёнок в утробе доставляет меньше неудобств. Только с оборотами на таком сроке нужно осторожнее быть, отвыкать, потому как каждый на нём сказывается. И сама уже через большую боль проходишь. Но сейчас последний месяц, когда можно.

Зубы Ирис клацнули возле уха Роша, выдрав клок волос. Лапы с острыми когтями впились в плечи, раздирая куртку.

Сбитый с ног колдун смело ухватил оборотницу за пасть, разводя в разные стороны челюсти. Ирис вновь вспорола когтями курту - и оказалась придавленной к полу. Ошеломлённая, она не понимала, как Рош умудрился проделать такой манёвр. Словно догадавшись о её мыслях, колдун усмехнулся:

– Я тренировался.

Помолчав, добавил, отпустив нижнюю челюсть и нажав на болевые точки на морде:

– Цапнешь - договора не будет.

Ирис покорно перестала терзать его пальцы и притихла.

– Слушаешь? Так вот, нечисть, договор наш прост: посмеешь задрать кого-то в городе и окрестностях - убью. И я не шучу. Долг оплачен, а второй раз я не сдурю.

Убрав руки, Рош выпрямился, на всякий случай воздвиг между собой и Ирис колышущуюся одностороннюю преграду-экран (хорошая вещь, но обновлять каждые полчаса нужно) и отошёл к опрокинутому столу. С сожалением посмотрел на разбитый кувшин - хорошо, не тарелки.

Книги валялись на пороге. Вроде, целы. Если нет, то архивариус ему голову оторвёт.

Перевёл взгляд на оборотницу: сидит, пытается извернуться, рану зализать. Порвала, зараза, куртку, оцарапала… Денег нет, а в такой одёже ему лишнего не заплатят. Приглядевшись, понял, что всё ещё хуже - кусок оторвала, подкладка клочьями болтается. Сучья дочь она и есть сучья дочь. И не только, о чём Ирис было сердечно поведано с использованием половины тролльего разговорника.

– В человека обернись. Не обернёшься - считаю подлежащей уничтожению нечистью.

Ирис обернулась. Как есть, неприкрытая (впрочем, оборотни наготы не стыдятся), проковыляла к доступному ей углу печи, сдёрнула рушник с заглушки и перевязала рану. Потом повернулась к Рошу, всем своим видом стремившемуся показать, что он настроен решительно, и кивнула.

– Согласна. Никто и не заподозрит, что наполовину зверь. Ни тебя, ни людишек, ни домашних тварей не трону. Я и человеческую пищу ем. Слушай, - она поморщилась, - а умыться можно?

– Рукомойник видишь. И прикройся чем-нибудь.

– А что, смущаю?
– рассмеялась Ирис.
– Так ты скажи, колдун, я тебе дам. Мне самой приятно будет, от самца всегда приятно. На живот не смотри, я и с животом ублажу.

– Как в первый раз?
– Рош усмехнулся.

– Нет, в этот раз тебе хорошо будет. Или не по нраву мои груди?

– Мне не по нраву волкодлаки. Ты не обольщайся, я на тебя магический ошейник надену и привяжу где-нибудь. Да хоть за печкой.

Оборотница фыркнула, но промолчала. Осторожно смыла с себя кровь, попросила разрешения залезть на полати. Слезла она оттуда уже в потасканной кофте и юбке. Слезла тяжело, шумно дыша и кривясь. Тронула пальцем преграду:

– Трус ты, беременную женщину боишься.

Рош убрал преграду, но на всякий случай руку положил на меч. Но Ирис не собиралась нападать, вместо этого она взяла из угла веник и принялась, что-то мурлыча себе под нос, прибираться. Собрала черепки, подняла стулья, стол, а потом и вовсе изъявила желание взяться за тряпку.

– А что, хозяйки в доме всё равно нет, а я не за даром жить буду. Ты, часом, колдун, не голодный?

Рош растерянно кивнул и, спохватившись, двинулся к оборотнице, чтобы замкнуть на шее хотя бы кольцо подчинения, пока ошейника не достал. А Ирис, будто никогда и не оборачивавшаяся зверем, решительно направилась на кухню, по пути заглянув в кладовку и ледник.