Чтение онлайн

Заметив улыбку на лице Самсонова, Виктор подтвердил:

– Да, вот такой ход придумал Харитонов. А девушке, назовём её Анна, деваться некуда. Она одна тянет семью. Муж безработный, дочь семиклассница.

Муженек целыми днями у компьютера в стрелялки играет, дочь уже заневестилась, наряды модные просит.

– Подожди, – перебил Самсонов. – Сейчас ведь можно найти работу. Вчера видел объявление в троллейбусе: требуются кондукторы, зарплата свыше тридцати тысяч, полный соцпакет…

– А нам западло работать кондуктором, – съязвил Виктор. – Плохо ли сидеть дома в тепле, щёлкать по клавишам компа. К тому же он табачный наркоман, выкуривает по две пачки в день, а это минимум триста рублей. На вечер просит бутылочку пива, а в выходной шкалик водки. От зама губера ей со ста тысяч перепадает пятерка – и всё! Вот бабенка и надломилась.

Однажды в конце рабочего дня Поляков позвал Анну к себе в кабинет. Смазливая фигуристая девица вызывала у него симпатию. Угостив её кофе с печеньем, спросил:

– Сколько тебе платит Харитонов с тех денег, что я перечисляю?

– Пять тысяч.

Строитель округлил глаза:

– И всё?!

– Всё.

Поляков сделал ей предложение, от которого трудно было отказаться. Он оформляет её на нормальную должность с зарплатой пятьдесят тысяч. Ей надо только информировать строителя о настроениях чиновника и его планах. Ну, а другие услуги за отдельную плату. Анна согласилась.

Теперь женщина старалась реже бывать на свиданиях с Харитоновым, придумывая разные поводы, чтобы откосить. «А что, – размышляла она, – ублажаешь его на всю катушку, а в благодарность тебе объедки с барского стола». Бутылка вина, иногда уже початая, и коробка конфет, где почти половина их съедена. Зато с Поляковым было по-другому. Здесь и денег, и подарков перепадало щедро.

Как-то к Харитонову приехал столичный приятель. Чиновник позвал Анну скрасить их компанию. Когда была открыта вторая бутылка коньяка, москвич просветил зама:

– Ещё неизвестно, удержит ли губер власть. Поэтому подумай о подкожном жирке уже сейчас.

Решено было, чтобы «Стройинвест» отписал Харитонову две трехкомнатные квартиры в новостройке, которая готовилась к сдаче. На другой день эта информация была у Полякова. А еще через день Анна позвонила в ФСБ по телефону, который ей продиктовал Поляков.

Руководитель строительной фирмы тяготился опекой зама губернатора. Тот вцепился в него мертвой хваткой бульдога и ощипывал как липку. Ежемесячные «сотки», что приносила Анна, были мелочью, чем-то вроде карманных расходов. У Харитонова то и дело находились поводы для того, чтобы строитель позолотил ему длань более основательно. И когда однажды Поляков намекнул, что выемка из кассы больших сумм отражается на балансе предприятия, этот наглёша пригрозил ему карами небесными. Но сегодня, когда Харитонов позвонил ему и поставил условие насчет двух квартир, иначе акт о сдаче дома не будет подписан, Поляков, зная, что телефон на прослушке, поторговался:

– Александр Иванович, с финансами возникли сложности. Может быть, я одну квартиру оформлю на вас, а в счет другой принесу «лимон» наликом?

Чиновник был, видимо, в плохом настроении и зло бросил:

– С каких это пор ты стал со мной торговаться?!

– Александр Иванович, доходы на нуле, а дом когда еще сдам.

– Хорошо. Два миллиона и считай, что акт о сдаче дома у тебя в кармане.

– Согласен, дайте два дня собрать нужную сумму.

– Собирай…

* * *

Виктор потянулся к бутылке с минералкой и с горечью сказал:

– Вот такая, Григорий Фёдорович, история с географией.

Самсонов плеснул себе воды в стакан:

– Барышню жалко, попала в переплет.

Виктор оживился:

– Знаете, шеф, а я и осуждаю её, и в чем-то оправдываю. Одной тащить этот воз проблем, а помощи ждать неоткуда. Как говорится: я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик.

Самсонов улыбнулся:

– Ну какой я теперь тебе шеф? – И чуть помедлив: – Ты знаешь, такое впечатление, что «лихие девяностые» возвращаются. Такой же беспредел, особенно в воровстве, и безысходность. А мужики в этой жизненной молотилке оказываются слабее женщин: бездельничают, спиваются, проматывают нажитое когда-то добро. Вообщем, на смену культу личности пришёл культ наличности.

Самсонов плеснул в рюмки:

– Давай, Витя, выпьем за то, чтобы Россия не была в огне, а кони не мчали её к обрыву!..

Мужчины разом опрокинули стопки и стали молча закусывать. Потом Самсонов сказал:

– Ты вот что: когда будешь «брать» этого ворюгу, сделай всё аккуратно, предусмотри любые нестандартные ситуации. Знаешь ведь, что к нему тут же прибежит свора адвокатов, и они будут ловить тебя на любой мелочи.

– Знаю, Григорий Фёдорович. Вашу науку помню всегда…

* * *

Дня через два, просматривая в интернете региональные новости, Самсонов среди ковидной сводки, автоаварии на местной трассе и ожидаемом снегопаде прочитал и о том, что при получении взятки задержан с поличным заместитель губернатора области Харитонов. А вечером по местному телеканалу показали на выходе из ресторана стоявшего растерянного чиновника и около, на земле, разложенные на большом листе бумаги розовые и голубые купюры. Оперативник (Самсонов узнал в нем Виктора) опрыскивал их из баллончика какой-то жидкостью, словно морил тараканов.

Вечером позвонил ему домой:

– Поздравляю, хорошая работа. Только вот эта новость для жителей области, кажется, не стала громом среди ясного неба. И это печально.

И неожиданно продолжил:

– А кони всё скачут и скачут!

– А чиновники всё хапают и хапают! – в тон ему ответил Виктор.

– И на этот раз, – засмеялся Самсонов, – ты совершенно прав. Есть хороший коньяк, заходи в субботу, отметим твой успех…

МАЖОР ДЖЕКСОН

Вообще-то его звали Евгений. Пахомов Евгений, Женька. Но таким «простым» именем называть не позволялось никому. Потому что Евгений – авторитет, он – крутой. И не только среди своих сверстников- студентов местного политеха, но и других компаний клубной молодежи.

Евгений – сын мэра города Пахомова Николая Павловича, градоначальника регионального розлива, возглавляющего местную администрацию последние полтора десятка лет. Поэтому Евгений, как и положено сыну чиновника такого ранга, «упакован» соответственно и у него самая крутая «тачка» – «мерседес-гелендваген». В молодежной компании это авто называют «геликом».

Сегодня Евгений пришел домой раньше обычного и в плохом настроении. Николай Павлович, глядя на поникшего сына, поинтересовался:

– Ты чего такой смурной? Экзамен или зачет провалил?