Шрифт:
А КОНИ ВСЕ СКАЧУТ И СКАЧУТ
Капитан регионального управления ФСБ Виктор Карпов, высокий голубоглазый шатен с аккуратно подстриженными тонкими усиками, собирался идти на обед, когда у него зазвонил мобильник. Он взглянул на дисплей – это Григорий Фёдорович Самсонов, три года назад вышедший в отставку полковник ФСБ, его бывший начальник. Виктор провел по экрану смартфона и его осенило. Да ведь у Фёдоровича сегодня день рождения! А он совсем забыл, закрутился с делами. Опережая собеседника, произнёс:
– Григорий Фёдорович, сердечно поздравляю вас с днём рождения!
Но полковник перебил:
– А вот тут ты в корне не прав!
Это присловье – «в корне не прав» – было любимым выражением старого фээсбэшника. Даже когда он не то, что не соглашался с позицией коллеги, а просто вносил небольшое уточнение или поправку в его доводы, всегда начинал с этого выражения. У него это получалось мягко, ненавязчиво, но выслушав начальственный резон, подчиненный понимал, что замечание справедливое, и он кое-что действительно упустил. Вот и сейчас Виктор слегка насторожился:
– В чем я не прав, Григорий Фёдорович?
– А в том, что поздравления приму только при личной встрече. К восемнадцати ноль-ноль жду по известному тебе адресу. Возражения не принимаются!..
Самсонов в управлении отвечал за следствие и был в этом деле профессионал высокого класса. Один из его подчинённых ушёл на повышение в Москву, в центральный аппарат, и вёл одно из довольно сложных и громких дел. Кроме всего прочего Самсонов был интеллигентен, много читал и вообще слыл либералом, что в их «конторе» считалось редкостью.
Выйдя на пенсию, он редко общался с сослуживцами, без надобности не ходил и в управление. И только Виктора, в коем угадывал толкового следака, всегда приглашал в гости на праздник чекиста или вот как сейчас на день рождения.
Что купить полковнику в качестве подарка Виктор не заморачивался. Он знал, что тот любит историческую литературу. Сходил в книжный магазин и выбрал прекрасно изданную «Русскую историю» Костомарова. В назначенное время пришел по известному ему адресу.
Самсонов жил в трехкомнатной квартире сталинского типа с высокими потолками вдвоем с женой. Дети, сын с дочерью, уже давно выпорхнули из родительского гнезда и жили в разных городах своими семьями. Жена, Валентина Ивановна, врач высшей категории, накрыла стол и ушла в комнату смотреть телевизионные новости. Виктор вручил хозяину Костомарова и коньяк.
– Книга хороша, – поблагодарил полковник, – а насчет коньяка ты в корне не прав. Угощаю я. Ну, да ладно, мой руки и за стол…
Возвратясь из ванной, Виктор заметил на журнальном столике раскрытый томик стихов. «Интересно, – подумал он, – что за поэзию любит Фёдорович». Взял и прочёл вслух:
Столетье промчалось. И снова, Как в тот незапамятный год – Коня на скаку остановит, В горящую избу войдет.
Ей жить бы хотелось иначе, Носить драгоценный наряд. Но кони – все скачут и скачут, А избы – горят и горят.
– Красиво написано, – сказал Виктор.
– Это Наум Коржавин, – отозвался Самсонов, – хороший поэт из поздней советской поры. А строчки, что ты прочёл – перекличка с Некрасовым.
Выпили за здоровье хозяина. Потом повторили. И разговор мало помалу перешёл на вечную тему о коррупции.
– Никак не могу понять, – начал Виктор. – Двадцать лет все профильные службы России борются с этой раковой опухолью во всех сферах жизни. Сажаем мэров, губернаторов, депутатов, сенаторов, даже министров. А на их место приходят новые люди и начинают хапать. В чём на ваш взгляд, Григорий Фёдорович, первопричина этого явления?
– Видишь ли, Виктор, – задумчиво ответил Самсонов, – возможно всё дело в политической надстройке. Она либо ускоряет развитие страны и подавляет коррупцию до цивилизованного уровня, либо всё идёт вразнос… Нельзя игнорировать суть демократии. А она, эта суть, во всех уровнях сменяемости власти сверху донизу!
Вошла Валентина Ивановна, принесла шашлык на сковородке.
– Ну, что там в теленовостях? – спросил Григорий Фёдорович, наполняя рюмки.
– Начался суд над бывшим министром. Прокурор просит большой срок. И началась военная спецопера- ция на Украине.
Валентина Ивановна немного посидела с ними и опять ушла к телевизору.
Григорий Федорович, наполнив рюмки, улыбнулся:
– Ладно, Витя, шут с ними с этими балбесами. Телевизор меньше смотри. Ты лучше скажи, есть у тебя что интересное в разработке?
Виктор, видимо, был еще под впечатлением каких- то своих мыслей, недосказанных суждений. Он с горечью продолжил:
– Григорий Фёдорович, откуда берется это ворьё?! Ведь кругом обман, воровство и растащиловка! Они хапают так, как будто последний день живут на этом свете! Такое впечатление, что жрут и никак не нажрутся!
Недавно финансовый эксперт «просветил», что теневая экономика у нас составляет двадцать процентов от ВВП или двадцать четыре триллиона рублей. А бюджет страны около двадцати триллионов. Да это же государство в государстве! По некоторым оценкам у нас разворовывается до трети бюджета. Один умник подсчитал, что каждый час у нас воруют семнадцать миллионов рублей. Когда-нибудь это кончится?!
– А вот здесь, мой молодой друг, ты в корне не прав. Запомни: вор ворует до конца. Так что на твой век, к сожалению, работы хватит. Я так понял, ты уже работаешь по этой теме?
– Да, Григорий Фёдорович. – У нас в разработке заместитель губернатора по строительству.
– Так-так. А вот с этого места по подробнее, – сказал Самсонов и добавил: – Конечно, в рамках дозволенного. Как вы на него вышли?
– Да вобщем-то всё банально. Его сдала любовница. У нас по нему была кое-какая информация, а тут всё сошлось на сто процентов.
Виктор стал излагать «дозволенные рамки». Замгубернатора Харитонов «нагнул» одного из главных застройщиков в области руководителя фирмы «Стройинвест» Полякова. Снимал с него стружку, что называется, до кости. Тот платил чиновнику за всё: за победу на торгах, за сорванные сроки строительства, за подписание фиктивных актов. Причем, чтобы не таскаться с деньгами, Харитонов потребовал у Полякова оформить на работу в фирму свою любовницу и перечислять ей на карту ежемесячно по сто тысяч рублей. А уже девица передавала «дань» чиновнику.