Волки
Шрифт:
– Хочу, чтобы мне, значит, плевать Коке в морду, а он, пущай не утирается. Вот чего!
Мальчишка закинул ногу на ногу. Прищелкнул языком. Смотрел на Ломтева вызывающе.
Ломтев направился к столу, где сидели Мельников с Кокою, окруженные шпаною.
Повел переговоры.
Говорил деловито, осторожно отставив руку с сигарою, чтобы не уронить пепла. Важничал.
– Мм... вы понимаете. Мальчик всегда с ним играет.
– А мне что?
– таращил пьяные глаза Мельников.
– Я нанял и баста!
– Я вас понимаю, но мальчугашка огорчен. Сделайте удовольствие ребенку. Мм... Он только поплюет и успокоится. И Коке лишняя рублевка не мешает. Верно, Кока?
– Я ничего не знаю, - мямлил пьяный Кока: - Антон Иваныч мой господин сегодня. Пусть он распоряжается. Только имейте в виду, я за рубль не согласен. Три рубля. Слышите?
– Ладно, сговоримся, - отмахнулся Ломтев.
– Так уступите на пару минуток?
Мельников подумал, махнул рукою.
– Ладно! Пускай человек заработает. Этим кормится, правильно. Вали, Кока! Видишь, как я тебе сочувствую!
Ломтев любезно поблагодарил. Пошел к Славушке. Кока, пошатываясь - за ним. А сзади шпана, смеясь:
– Кока! Пофартило тебе! Два заказчика сразу!
– Деньгу заработаешь!
– Только смотри, Славка тебя замучает!
А мальчишка ждал, нетерпеливо постукивая каблуком.
Кока подошел. Спросил:
– Стоя будешь?
– Нет! Ты голову сюды!
Славушка хлопнул себя по круглому колену.
– Садись на пол, а башку так вот. Погоди.
Взял со стола газету, постелил на колени:
– А то вшам наградишь, ежели без газеты.
Кока уселся на полу, закинул голову на Славушкины колени, зажмурился.
– Глаза-то открой! Ишь ты какой деловой!
– сердито прикрикнул мальчишка.
– Задарма хошь деньги получать.
Взял из стакана кусочек лимона, пожевал, набрал слюны. Капнула слюна. Кока дернул головою.
– Мордой не верти!
– сказал Славушка, слегка щелкнув Коку по носу.
Опять пожевал лимон.
– Глаза как следует чтобы. Вот так.
Низко наклонил голову. Плюнул прямо в глаза.
Кругом захохотали. Смеялся и Славушка.
– Кока! Здорово?
– спрашивала шпана.
– Чорт, плашкет. Специально.
– Ладно!
– тихо проворчал Кока.
Ломтев, щурясь от дыма, равнодушно смотрел на эту сцену.
– Плашкет! Ты хорошенько!
– рявкнул откуда-то Калуга.
– Заплюй ему глаза, чтоб он, сволочь, другой раз не нанимался.
– Эх, мать честная! Денег нет!
– потирал руки Яшка-Младенец.
– Я бы харкнул по-настоящему.
Славушка поднял на него румяное, смеющееся лицо:
– Плюй за мой счет! Позволяю!
Младенец почесал затылок.
– Разрешаешь? Вот спасибо-то!
Кока хотел запротестовать, замямлил что-то, но Славушка прикрикнул:
– Замест меня, ведь! Тебе что за дело? Кому хочу, тому и дозволю: твое дело харю подставлять.
Младенец шмаргнул носом, откашлялся, с хрипом харкнул.
– Убьешь, чорт!
– загоготала шпана.
– Ну и глотка!
Младенец протянул Славушке руку:
– Спасибо, голубок!
Кока поднялся. Мигал заплеванными глазами, пошел к Мельникову.
– Смотри, не утирайсь! Денег не получишь!
– предупредил Славушка.
– Я за ним погляжу, чтобы не обтирался!
– предложил свои услуги Младенец.
Славушка заказал чаю.
Ломтев дал царь-бабе рублевку, важно сказав:
– Это, хозяюшка, вам за беспокойство.
Царь-баба ласково закивала головою:
– Помилуйте, господин Ломтев! От вас никакого беспокойства. Тверезый вы завсегда и не шумите.
Ломтев обрезал кончик сигары.
– Я это касаемо мальчика. Все-таки знаете, неудобно. Он шалун такой.
– Ничего. Пущай поиграет. Красавчик он какой у вас! Здоровенький. Огурчик.
Царь-баба заколыхалась, поплыла за стойку.
– Ну, ты, огурчик, доволен?
– спросил Ломтев Славушку.
Мальчуган подошел к нему и поцеловал ему лоб. Ломтев погладил его по круглой щеке:
– Пей чай и пойдем!
А Мельников в это время уже придумал номер: предложил Коке схлестнуться раз-на-раз с Младенцем.
– Кто устоит на ногах, тому полтора целковых. А кто свалится - рюмка водки.
– А если оба устоят - пополам?
– осведомился Кока.
– Ежели ты устоишь - трешку даже дам!
– сказал Мельников.
Младенец чуть не убил Коку. Так хлестанул - у того кровь из ушей. Минут десять лежал без движения. Думали - покойник.
Очухался потом. Дрожа, выпил рюмку водки и ушел окровавленный.
Славушка радовался.
– Отработался, Кока? Здорово!
А по уходе Коки составилось пари: кто съест сотню картошек с маслом.
Взялись Младенец и Щенок.
Оба обжоры, только от разных причин: Младенец от здоровья, а Щенок от вечного недоедания.
Премия была заманчивая: пять рублей.
Перед каждым поставили по котелку с картошкою.
Младенец уписывает да краснеет, а Щенок еле дышит.
Силы неравные. Яшка настоящий бегемот из зоологического, а Костька-Щенок - щенок и есть.
Яшка все посмеивался:
– Гони, Антон Иваныч, пятитку. Скоро съем все. А ему не выдержать. Кишка тонка.
И все макает в масло. В рот картошку за картошкою.