Чтение онлайн

— Мне нужно увидеться с палачом, — услышал Люкан свой голос.

— Сначала еда. Ты слишком голоден для стрессовых ситуаций.

Хороший совет от кого — то, кто в обычное время служил источником раздражения. Но дареному коню и все такое.

Когда они вместе направились к аварийному выходу, Мэйхэм добавил:

— И хорошие новости в том, что среди пицц всего одна с Гавайским дерьмом. Кто додумался сочетать ананас с ветчиной и моцареллой? Это за пределами моего понимания.

— Люди странные.

И на порядок менее опасные, чем те товарищи, с которыми я живу, — подумал Люкан про себя.

К тому времени, как Рио приблизилась к последней точке этой ночью, ее левая нога пульсировала в такт бьющемуся сердцу — бум, бум, бум…

Была же такая песня? Чарли Икс пел, вроде. Пару лет назад ее крутили на радио каждые пятнадцать минут.

Она все шла вперед, благодаря противоположной стороне, которая облегчала хромоту и вспышкам боли в ее нервной системе. Хорошая новость — оставалось идти всего один квартал, и разве не для этого изобрели «Мотрин»? У нее был полупустой флакон в бардачке ее машины… и, как бонус, ее развалюха стала еще ближе благодаря тому, что она срезала через тот переулок.

Скользя взглядом туда — сюда, она проверяла, чтобы за ней никто не следовал. Дома без лифтов по обе стороны улицы были высокими и узкими, втиснутые вплотную друг к другу, алюминиевый сайдинг разделяли считанные дюймы. Заселены они были максимум наполовину, и по зданиям можно было судить, проживали здесь порядочные граждане — если окна были укрыты. С наглухо задвинутыми шторами или с заколоченными досками — значит, там жили люди, платившие арендную плату. Остальные квартиры — непаханое поле для самозахвата, с разбитыми окнами и тусклым светом свечей — печальное доказательство того, что заблудшие души искали убежище от своих демонов в этих уголках городского ада.

Район считался особенно криминальным в ночное время суток, являясь театром военных действий для уличных банд и наркоторговцев, невезучие люди, существовавшие на границе конфликта за территорию и нелегальной коммерции, нередко становились случайными невинными жертвами. Благодаря буре и полиции, собравшейся под мостом, сейчас улицы опустели. Но ненадолго.

И она пошла бы сюда в любом случае, даже в обычное время.

Подойдя к нужному зданию, Рио снова оглянулась по сторонам. Потом поднялась по сколотым грязным бетонным ступеням. Незачем стучать. Мики везде расставил свою охрану. Он уже в курсе, что она пришла.

Потянула разбитую дверь, и в лицо ударил поток влажного смрадного воздуха. На каждом этаже было по две квартиры, лестница шла вверх по центру здания, и когда Рио шагнула на ковровую дорожку, подъем по ступеням потребовал столько усилий от раненной левой ноги, что пришлось придерживаться за липкие перила. На каждом этаже она останавливалась, чтобы убедиться, что верно воспринимает окружающую действительность: позади нее никого, впереди тоже. Никто не собирается нападать на нее из необитаемых квартир, двери которых были открыты.

Последнее несло большой риск. Свет с лестничной площадки освещал гостиные в квартирах, но комнаты они не видела, там могла таиться опасность. Она могла рассчитывать лишь на одно — если бы ей не разрешили войти, так далеко ее бы не запустили.

К тому же Мики знал, что она на одном с ним уровне. И значит, если кто — то проявит к ней агрессию и причинит вред? Мики придется иметь дело с боссом, а этого никто не хочет.

Когда она добралась до верхнего этажа, дверь слева была закрыта.

Значит, Мики внутри.

— Это я, Рио, — крикнула она.

Она не подошла прямо к двери, не встала перед деревянными панелями. Она прижалась спиной к стене и, вытянув левую руку, постучала по дверному косяку. Правая рука лежала в кармане, на пистолете.

— Мики. Это Рио.

Выжидая, она заглянула в квартиру напротив. Это была гостиная с диваном и тремя не сочетающимися креслами, мебель была расставлена вокруг жестяной бочки, в которой зимой жгли дрова, когда здесь ночевали охранники.

— Да брось, Мик. — Рио снова постучала. — Не играй со мной.

Он сто процентов не эвакуировался, потому что полиция нарисовалась возле реки. Слишком далеко отсюда. Также не было запланированных рейдов. Она бы знала, независимо от инициатора — госнаркоконтроль, ФБР или ОПК, и отменила бы его через официальные каналы.

— Мики! — Она снова постучала. — Да брось!

Нет ответа. Ладно. Три… два… один…

Рио вскинула пистолет и толкнула дверь. Одного взгляда хватило, чтобы выдохнуть:

— Сукин сын.

В другом конце засранной комнаты, под светом потолочной лампы, Мики сидел на диване, откинув голову, его тело развалилось на подушках, ноги расставлены в стороны. Но он не отдыхал. У него в брюхе зияла огромная рана, кровь пропитала грязную футболку ярким, рождественским красным цветом.

И не только это привлекало внимание.

В крыше здания была дыра, дождь лился сквозь рваное отверстие на мягкое кресло Арчи Бункера [17] .

Держа пистолет в руке, Рио подошла ближе и приложила два пальца к запястью. И, как и со стрелком за «Дампстером» в переулке, Мики был мертв… но не успел остыть.

Убийство произошло недавно, каких — то тридцать — сорок минут назад. Хотя коронер из нее так себе.

— Охренеть. Просто космос.

Рио бормотала проклятья себе под нос, доставая телефон, и левой рукой набрала сообщение о перестрелке. Потом сделала фото тела, а также второго рабочего стола с весами, остатками порошка и кучей пустых двухдюймовых пакетиков — все это прямо указывало на то, какие дела велись в этой квартире.

Хотя вряд ли кто — то решит, что Мики вел здесь кулинарный кружок.