Чтение онлайн

Были в «сыщицкой» деятельности Мессинга и совсем курьезные случаи. Расскажем о нескольких эпизодах, случившихся с ним в разные годы в Польше во время выступлений с психологическими опытами.

Первый случай прост и ординарен. Выполняя очередное задание индуктора, он подходит к молодому человеку, сидящему в одном из первых рядов, и говорит ему:

— Разрешите внутренний карман вашего пиджака.

«Вижу, что-то очень уж он испуган. Прислушиваюсь. И понимаю: передо мной преступник. Кармана не показывает. Тогда я подзываю присутствующего здесь же полицейского. Ему помогают несколько мужчин. Оказывается, у молодого человека во внутреннем кармане спрятана бутылка запрещенного наркотика. Его арестовали, а затем вскрыли целую организацию подпольных торговцев наркотиками.

Конечно, это разоблачение произошло в значительной мере случайно. Скомандуй мне индуктор пойти к другому человеку — я бы никакого внимания не обратил на этого пришедшего на мой сеанс негодяя».

А вот другой случай.

В маленькое польское местечко приехал «богатый американец». Разумеется, он был принят в «лучших» домах, вскоре влюбился в прелестную шестнадцатилетнюю девушку и сделал ей предложение, присовокупив к нему бриллиантовое кольцо для невесты. Надо ли добавлять, что подкрепленное столь весомым подарком предложение было немедленно принято. Да и как могло быть иначе! Ведь «богатый американец» в панской Польше был тогда таким же сказочным персонажем, как прекрасный принц. Но как раз в это время в те края занесла Мессинга с его опытами беспокойная судьба гастролера.

Родители девушки пришли к Мессингу и все рассказали. Что-то не понравилось ему в этом человеке, виденном вскользь и издали. Вольф Григорьевич попросил, чтобы его привели на его выступление. Он пришел. Держал себя вызывающе. Бросал реплики, сидел развалясь. А когда Мессинг обратился непосредственно к нему с каким-то вопросом, тот встал и двинулся к выходу из зала… «Но мне уже многое было ясно, — признается Мессинг. — Я крикнул:

— Посмотрите у него в карманах!

«Американца», несмотря на его сопротивление, остановили. Из одного кармана извлекли несколько паспортов на разные фамилии, но с одной и той же фотографией. Все это были паспорта холостых людей. Из другого — пачку порнографических фотографий. Этого было достаточно. «Американца» арестовали. Он оказался членом шайки, поставляющей красивых девушек публичным домам Аргентины».

Но пусть не подумает читатель, что «натпинкертонство» стало чуть ли не второй профессией Мессинга. Просто здесь собраны случаи, происшедшие с ним в течение многих лет. И еще: никогда в жизни он не сотрудничал ни с полицией, ни с какими бы то ни было частными или государственными организациями сыска, хотя предложения такого рода ему делались неоднократно. Все, что он делал, совершалось на его страх и риск с использованием главным образом своих способностей.

Не раз Мессинга пытались и скомпрометировать. Однажды к нему в номер вошла молодая и красивая женщина. Его кабинет был почти изолирован от остальных комнат, где, он знал, сейчас должен находиться флегматичный Кобак. Взглянув на вошедшую женщину, Мессинг сразу все понял. Услужливо, предупредительно вскочил. Далее стоит процитировать самого Мессинга.

«— Пани, садитесь! Такие очаровательные гостьи редко навещают конуру телепата. И когда они появляются, я бываю вдвойне счастлив. Только, простите, я на мгновение выйду, отдам кое-какие распоряжения.

Вышел, нашел в длинной анфиладе комнат мирно курящего сигару Кобака:

— Бегом в полицию! Бери человек трех — и назад. В кабинет не входите, встаньте у двери и смотрите сквозь верхнее стекло. Только быстрее! Потом я все объясню».

Мессинг возвратился в кабинет. Снова рассыпался в комплиментах. Знал, что ему надо продержаться хотя бы минуть пять — восемь, пока не подоспеет подмога. Наконец, почувствовал, что гостья переходит к делу:

«— Вы делаете удивительные вещи. А знаете ли вы, что я сейчас думаю?

— Пани, я не на сцене. В жизни я обыкновенный человек. И могу сказать только одно: в такой очаровательной головке могут быть только очаровательные мысли.

— Я хочу стать вашей любовницей. И немедленно. Сейчас же.

— Пани! Но я женат! У меня дети… я люблю свою жену.

— Но вы же — джентльмен? Вы не можете отказать женщине в ее просьбе!..

И начинает рвать на себе одежды. Потом кидается к окну, распахивает его и кричит:

— На помощь! Насилуют!»

Тогда Мессинг махнул рукой — открылась дверь и вошли полицейские. Они все видели через стекло фрамуги. И все слышали — ни Мессинг, ни она не старались заглушить своих голосов. «Пани» арестовали.

Это только одна из многих попыток его «конкурентов» скомпрометировать, «убрать» Мессинга. В данном случае организатором, главным виновником был известный в Польше хиромант Пифело. В Вольфе Григорьевиче он видел своего конкурента, хотя тот ни гаданием по руке, ни каким бы то ни было другим обманом никогда не занимался. К счастью, ни одна из попыток скомпрометировать его не имела успеха.

Любопытно, как Вольф Мессинг рассказывает о том, как он стал советским гражданином.

«Когда 1 сентября 1939 года бронированная немецкая армия перекатилась через границы Польши, государство это, несравненно более слабое в индустриальном и военном отношениях, было обречено. Я знал: мне оставаться на оккупированной немцами территории нельзя. Голову мою оценили в 200000 марок. Это явилось следствием того, что еще в 1937 году, выступая в одном из театров Варшавы в присутствии тысяч людей, я предсказал гибель Гитлера, если он повернет на Восток. Об этом предсказании моем Гитлер знал, его в тот же день подхватили все польские газеты — аншлагами на первой полосе. Фашистский фюрер был чувствителен к такого рода предсказаниям и вообще к мистике всякого рода. Не зря при нем состоял собственный «ясновидящий» — тот самый Ганусен, о котором я уже вскользь упоминал. Эта премия в 200000 марок предназначалась тому, кто укажет мое местонахождение».

Несколько слов о Ганусене, раз уж о нем упоминает Мессинг. Это — один из немногих известных телепатов, в действительности обладавший способностью к чтению мыслей. Мессинг с ним познакомился в 1931 году: перед выступлением корреспондент одной варшавской газеты представил его Гану-сену за кулисами.

Работал Ганусен интересно, у него были несомненные способности телепата. Но чтобы они развернулись в полную меру, ему нужны были взвинченность сил, восхищение и восторг публики. Вольф Григорьевич это знал и по себе: когда аудитория завоевана, работать становится несравненно легче. Поэтому в начале выступления Ганусен прибегал к нечестному приему — первые два номера проводил с подставными людьми.

Едва он вышел на сцену, встреченный жиденькими аплодисментами, и произнес несколько вступительных слов, из глубины зала раздался выкрик: «Шарлатан!» Ганусен «сыграл» оскорбленную невинность и пригласил на сцену своего обидчика. С ним он показывал первый номер. Надо ли говорить, что «оскорбитель» мгновенно «перевоспитался», уверовав в телепатию, и что в действительности этот человек ездил из города в город в свите Ганусена. Но аудитория приняла все за чистую монету, и аплодисменты стали более дружными.