Шрифт:
Солнечный день в июле, когда почти месяц не было дождей. Листья на деревьях в парке, казались скукоженными и землисто-серыми. Расплавленный асфальт прогибался под ногами. Европу с Азией топило очередное наводнение. А здесь, в небольшом городке средне-русской полосы, казалось, что сам бог обиделся на что-то. У кого была возможность, спасались от зноя за городом. Выезжали семьями, что бы поплескаться в мутных водах небольшой, прогретой солнцем речушке. Которая за лето обмелела и стала воробью по колено. Но у этого мужчины, возраст которого чуть перевалил за тридцать, не было ни времени, ни желания. Он сидел на лавочке в парке, в тени развесистой липы. Наклонив рано поседевшую голову, что-то рисовал прутиком на песке. Мужчина был одет в старенькую, линялую футболку, легкие летние брюки и кроссовки. Обыкновенный, каких по нашим улицам ходят тысячи. Рядом с ним сел молодой парень, одетый в зеленый камуфляж и армейские ботинки на толстой подошве. Поерзав на лавочке, он обратился к мужчине, который на него не обращал внимания.
— Сергей Иванович, я пришел как вы сказали.
— Вижу. Однако ты мне хочешь, что-то сказать.
— Сергей Иванович, в соседний подъезд заехали два наркомана. Квартиру сняли. Недавно во дворе машину раздербанили. Сняли колеса, сиденья и за дозу загнали цыганам.
— Кто такие?
— Знаю только клички. Лелек и Болек.
— Квартиру установил, где живут?
— Нет.
— Так какого черта, ты мне по ушам ездишь? Я, тебе какое задание давал? Поговорить с молодежью. Узнать, кто завалил дворников, таджиков и узбека на стройке. Месяца не прошло, а у нас три висяка. Не поверю, что молодняк ничего не видел и не слышал.
— Сергей Иванович, слухи ходят, что их ваши, менты валят. За то, что платить отказываются.
— Вот это ближе к теме. Еще что?
— Больше ничего.
— Алексей, расстроил ты меня. Не хочешь свою свободу отрабатывать. А ведь тебе светит года четыре. То, что мы мужику машину вернули, а подельник взял все на себя, еще ничего не значит. У меня в сейфе, твоя явка с повинной лежит. Почему ты не рассказываешь о военно-патриотическом клубе «Один»? Ты там уже месяц тусуешься. Алексей, я ведь прекрасно знаю, что там из вас нацистов готовят.
— Сергей Иванович, зря вы так. Там реальные пацаны занимаются. Нет ни одного наркомана, либо вора. Там все строго. Политическая подготовка, спортивная, занимаемся русобоем, а по выходным на стрельбище выезжаем. Из нас готовят защитников России. Мы, вам тоже помогаем, улицы по ночам патрулируем. Посмотрите сами, сколько нечисти развелось. С Кавказа и Средней Азии вся мразь съехалась. Только китайцев не хватает.
— Знаю, как патрулируете. Если бы не ваши покровители, давно бы уже разогнал к чертовой матери.
— В клубе ведь не только этим занимаются. Пацанов, из трудных семей, начиная с двенадцати лет и до шестнадцати, вывозят в летний лагерь, где с ними опытные инструктора занимаются.
— Алексей, твою информацию по ментам я проверю. Но если не подтвердится, пеняй на себя.
Мужчина встал и размахивая прутиком ушел. Алексей облегченно вздохнул, поднял с земли камень и бросил в пробегавшую мимо бездомную собаку. Та взвизгнула, поджала хвост и прихрамывая бросилась в кусты. Парень встал, довольно усмехнулся и пошел к выходу из парка, где его в автомашине ожидал старший пятерки, которого все называли Бор. Тот внимательно посмотрел в глаза Алексею.
— Как прошло?
— Бор, все на высшем уровне. Дезу слил.
— Поехали к Полковнику. Тому все подробно расскажешь.
Бор был хорошим водителем. В армий, в учебке закончил курсы экстремального вождения, где инструкторами были бывшие водители наружки ФСБ. Не смотря на пробки, они быстро доехали до здания клуба. Выдернув ключи из замка зажигания, Бор и Алексей зашли в фойе, где было прохладно, от работающих кондиционеров. Закрывать автомашину, Бору надобности не было. В городе воспитанников клуба знали и предпочитали с ними не связываться. Себе дороже выйдет. Алексея уже ждали. Дежуривший у входа «бычок», сделал приглашающий жест и провел его в в кабинет директора клуба, а иначе Полковника, как его все называли. Зайдя в кабинет, Алексей встал по стойке смирно и отрапортовал.
— Господин полковник, ваше приказание исполнено. Навел тень на плетень. Слил оперу ментов.
— Для кого господин полковник, а для тебя товарищ.
— Товарищ полковник, опер усиленно интересовался нашим клубом.
— Спасибо сынок. С этим мы разберемся. А пока иди занимайся.
Алексей повернулся и строевым шагом вышел из кабинета. Полковник нажал на кнопку вызова. Когда заглянул дежурный, распорядился, что бы срочно нашли Бора. Дождавшись, когда тот зайдет, Полковник указал ему на кресло, напротив себя. Бор уже переоделся, был в кимоно.
— Бор, твоя группа сработала на отлично. Ты их всех повязал кровью. С этого момента подчиняетесь лично мне. На сегодня у нас есть одна заноза, которую нужно выдернуть. Будут задействованы все. Но завтра для твоей группы будет особое задание. Завалите какого ни будь кавказца. Будете работать в ментовской форме. И так, что бы засветить ее перед жителями. Кавказ на этой теме поднимет волну. Пока они между собой разбираются, мы пролезем в городскую думу с нашими лозунгами. Обывателю без разницы, кто у власти. Лишь бы в его норке было тихо, спокойно и тепло.
— Алексея, привлекать?
— Да. Если откажется, замочите и закопайте. Его искать будут только родители. Менты им объяснят, что он угонщик и скрылся от следствия, объявят в розыск. Сами точно искать не будут, им не до этого будет. Свободен.
После того, как Бор вышел из кабинета, Полковник подошел к бару, плеснул в фужер армянского коньяка и выпил. Сев в кресло, он в течении получаса сидел не двигаясь, лишь изредка бросая взгляд на висящие на стене часы. Выждав время, он встал и прошел в спортивный зал, где около пятидесяти крепких парней отрабатывали приемы рукопашного боя. Инструктора учили, как можно быстро и эффективно убить с наименьшими потерями. Первый, кто увидел Полковника, громко крикнул.
— Смирно, построиться.
Присутствующие в зале выстроились вдоль стены. Полковник прошелся перед строем, заложив руки за спину. Дойдя до середины строя, он остановился и повернулся лицом к курсантам.
— Господа курсанты, я вас приветствую.
Курсанты подняли руки в приветствующем нацистком жесте и троекратно прокричали «Хайль». Полковник осмотрел строй тяжелым взглядом.
— Первый девиз военно-патриотического клуба «Один».
— Россия для русских. — дружно прокричали курсанты.