Чтение онлайн

Позже, после освобождения Миронова, Полунину в силу различных обстоятельств несколько раз приходилось встречаться с ним. В основном в Москве, где обосновался Миронов. И на одной из таких встреч он и познакомился с Дмитрием.

Миронов-младший был совершенно не похож на своего отца. Как внешне – отец высокий, крепкий и черноволосый, сын худощавый и рыжий – так и по характеру. В отличие от Василия, Дмитрий не хотел иметь никаких дел с преступным миром. Он учился в Гарварде и страстно увлекался компьютерами. И, насколько знал Полунин, достиг на этом поприще немало успехов.

Владимир и Дмитрий разговорились. Оказалось, что Миронов только что сдал последнюю сессию в Гарварде и теперь решил немного отдохнуть, чтобы окончательно определиться, чем заняться дальше. Он сел на теплоход во время последней остановки туристического круиза в Дувре и собирался две недели путешествия до Стамбула бездельничать и кадрить девушек. В Стамбуле Дмитрий собирался задержаться еще на неделю, а затем самолетом отправиться в Москву.

– А ты почему один? – хитро прищурившись, поинтересовался Миронов. – Решил сбежать от жены? Кстати, как она поживает?

Лицо Полунина мгновенно потемнело. Несколько секунд он медлил с ответом, словно собираясь с силами. Затем, посмотрев Дмитрию прямо в глаза, отрывисто произнес:

– Анна погибла.

– О господи! Извини, – Миронов покачал головой. – Я не знал. Мне никто ничего не говорил. Как это случилось?

– Как обычно. Парочка ублюдков расстреляла из автомата машину, в которой она оказалась, – сглотнув слюну, заполнившую рот, ответил Владимир. – Но не будем об этом.

– Хорошо, Иваныч. Без вопросов, – быстро согласился Дмитрий и осторожно спросил, опасаясь услышать худшее: – У тебя вроде сынишка был? Он не с тобой?

– Как не со мной? – слегка натянуто улыбнулся Полунин. – Вон он с негритенком играет.

– С негритенком? – удивился Миронов и повернулся в указанном Владимиром направлении.

Антон, загорелый почти дочерна, возился на специально оборудованной для детей площадке четвертой палубы. Вместе с чернокожим мальчишкой они сидели у неглубокого бассейна и старательно разбирали модель парусника, которую перед этим спускали на воду.

Некоторое время Полунин с Мироновым молча наблюдали за ними. Владимир глядел на сына и думал о том, как хорошо было бы в мире, если бы все люди могли так же понимать и ладить друг с другом, как Антон с молодым темнокожим англичанином. А еще Полунин думал о том, что Анна бы сейчас непременно порадовалась за сына. Шустрого и самостоятельного.

– Иваныч, может, пойдем что-нибудь выпьем за встречу? – сказал Миронов.

– Давай лучше позже, – предложил Полунин. – Сейчас слишком жарко. Уложу Антона спать, тогда и посидим спокойно, поговорим.

– Как скажешь, – согласился Дмитрий. – Тогда в десять в баре на шестой палубе?

– Заметано, – согласился Владимир.

Миронов встал с шезлонга и попрощался. Он повернулся и пошел к противоположному борту. Полунин несколько секунд следил за ним. До тех пор, пока Дмитрий не подошел к молодой длинноногой девушке, видимо, ждавшей его там все время, пока они с Полуниным разговаривали. С улыбкой посмотрев на них, Владимир покачал головой и вспомнил день, когда они с сыном выезжали из города.

Небо хмурилось, закрывшись от людских глаз темно-синими тучами. Подул резковатый и слишком прохладный для этого времени года ветер, поднимая пыль и мусор с обочин дорог и растрескавшегося асфальта тротуаров. Где-то вдалеке грохотал гром, и вот-вот должен был начаться настоящий ливень, делая погоду совершенно не подходящей для прогулок. Словно сама природа гневалась, не желая отпускать Полунина из города.

– Иваныч, может быть, завтра поедете? – сказал Рамазанов. – Смотри, вон непогодь какая. Видимость совсем никуда. А еще дождь пойдет. Не дай бог, что-нибудь на дороге случится.

– Я, Шакирыч, не первый год машину вожу, – усмехнулся Полунин. – К тому же, говорят, что уезжать в дождь – хорошая примета.

– С каких это пор ты, Иваныч, приметам веришь? – Болдин, проверявший торцовым ключом крепления гаек на колесах, распрямился и с иронией посмотрел на Владимира. – Может, перекрестить тебя на дорожку?

– Это я тебя сейчас перекрещу, – Полунин повернулся к нему. – Монтировкой, например.

Славка в наигранном испуге отшатнулся от Владимира и спрятался за капот «БМВ». Антошка, крутившийся поблизости от Болдина, засмеялся и бросился за машину догонять Славку. Болдин побежал от него, прячась за спины Шакирыча и Полунина. Владимир некоторое время наблюдал за их игрой, а затем поймал Антона и поднял на руки.

– Все. Поиграли, и хватит, – проговорил он, опуская сына на землю. – Сейчас тетя Света спустится попрощаться, и мы с тобой уезжаем.

Однако раньше няни Антона, плавно закатившись под арку в центре дома, во двор въехал сверкающий никелем темно-синий джип. Автомобиль свернул вправо и припарковался неподалеку от «БМВ» Полунина. Мужчины удивленно переглянулись.

– Зачем это сюда нелегкая Веселовского принесла? – ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался Болдин.

Никто ему не ответил. Лишь Полунин слегка пожал плечами, глядя на останавливающийся джип. Дверка внедорожника открылась, выпуская на свет божий низкого, пухлого, лысоватого мужчину в дорогом черном костюме. Мужчина тщательно оправил отутюженные брюки и только после этого направился в сторону Полунина с друзьями.

Веселовский Александр Михайлович был генеральным директором того самого перерабатывающего комплекса «Нефтьоргсинтез», из-за войны за который и погибла жена Полунина. Правда, сам Веселовский к этому никакого отношения не имел. Он лишь умело подстраивался под сменяющихся владельцев предприятия, бессменно оставаясь на своем посту.

Руководил Веселовский «Нефтьоргсинтезом» как ставленник Сатарова. Остался он на посту гендиректора и после окончания операции, проведенной ФСБ в «Аркаде». Так его наградили за оказанную государству помощь. А поскольку Веселовский был угоден многим чиновникам в аппарате мэрии, Полунин не сомневался, что пробудет Александр Михайлович на этом посту до конца своих дней. Если, конечно, не пойдет на повышение.

Владимир не испытывал ненависти к Веселовскому. Но и приятельских чувств к гендиректору у него не было и не могло быть. Полунину всегда были неприятны люди такого типа: «шестерки», умеющие вовремя подлизать нужную задницу и получить за это поощрение.

– Владимир Иванович, я хотел бы с вами поговорить, – Веселовский протянул вперед руку для приветствия, но Полунин не обратил на нее никакого внимания. Гендиректор смутился, но постарался не подать вида. – Я собирался навестить вас завтра. Однако сегодня узнал, что вы собираетесь уезжать, а возникшая проблема требует безотлагательного решения, – как ни в чем не бывало продолжал говорить Веселовский. – Может быть, пройдете в мою машину?