Чтение онлайн

Ему хотелось обнажить ее до самой души и сделать своей – полностью и навсегда.

Мойра вцепилась руками ему в волосы, пока он, скользнув языком к ней в рот, уничтожал ее своими поцелуями, а когда Дункан, сжав ей ягодицы, поднял ее к своему пульсирующему члену, она сквозь одежду вонзила ногти ему в плечи и крепко обхватила ногами. Дункану безумно хотелось овладеть ею немедленно, прямо у двери, стремительно и мощно.

Но в юности он провел слишком много ночей, мечтая о том, что окажется с ней в этой постели.

Не отрываясь от губ Мойры, он понес ее к кровати и прервал поцелуй, только чтобы откинуть покрывало и уложить Мойру, и тогда она взглянула на него синими глазами, потемневшими от желания.

– Похоже, сейчас ты не слишком беспокоишься о пристойности, – низким горловым голосом заметила она и растянула губы в неторопливой улыбке, а затем провела кончиком языка по припухшим губам, и у Дункана вся кровь отхлынула от головы к петушку.

Перед ним была прежняя Мойра. Дункан подсознательно ждал ее – необузданную, своенравную Мойру, в которую когда-то влюбился. А теперь она стала еще прекраснее. Эту независимую, зрелую женщину он любил еще сильнее, чем когда-то беззаботную, легкомысленную девушку.

– То, что я хочу защитить тебя, – заговорил он между отрывистыми вздохами, – вовсе не означает, что я считаю тебя слабой.

Зажав в кулаках его рубашку, Мойра потянула его вниз. Они опрокинулись поперек кровати, сплетясь ногами, и, сгорая от нетерпения, принялись срывать друг с друга одежды. Не заметив звука рвущегося платья, которое он стянул вниз, Дункан наслаждался ее пышными округлыми грудями. Большими пальцами поглаживая ей соски, он скользил губами вниз по ее горлу, поцелуями взасос ставя на нем свои метки, а Мойра поощряла его, вздыхая и выгибая спину.

Мойра принадлежит ему – ему. И больше никому!

Дункан лизнул ее соленую кожу, вдохнул запах ее желания. Стараясь добраться до голой кожи под одеждой, он поцеловал Мойре груди и прижался петушком к ее бедру. Между ними оставалось еще слишком много одежды, а он уже сходил с ума от желания.

– Быстрее, Дункан, быстрее, – прерывающимся голосом попросила Мойра, дергая юбки, чтобы помочь убрать их. – Я хочу тебя сейчас, немедленно.

Эта женщина собиралась убить его. Дернув в последний раз, он поднял юбки ей на талию.

– Я безумно люблю тебя. И я отлично тебя знаю.

Обхватив его ногами, Мойра подняла бедра ему навстречу, и Дункан, погрузившись в нее, крепко зажмурился от захлестнувшего его потока наслаждения и замер в глубине ее, упиваясь ощущениями, – он был там, где ему давно надлежало быть. Мойра принадлежит ему, а он, Бог тому свидетель, принадлежит ей – и принадлежал веки вечные.

– Да, да, – выдохнула она, когда Дункан начал двигаться внутри нее.

Мойра – это все, чего он хотел, и он получал ее всю – и тело, и душу. Он снова и снова входил глубоко в нее, а она, держась за него, мотала головой из стороны в сторону и издавала тихие бессвязные звуки.

– Не останавливайся, – взмолилась Мойра, когда он подошел к самому краю самоконтроля.

Выкрикнув имена друг друга, они вместе испытали взрыв блаженства такой силы, что он ослепил Дункана. Уткнувшись лбом в постель рядом с Мойрой и хватая воздух, он старался не раздавить ее, но с трудом удерживал себя и в конце концов отказался от попыток и рухнул рядом с ней. У них обоих кожа была влажной от пота, и они, лежа бок о бок, тяжело дышали.

Глядя вверх на роскошные драпировки, окружавшие кровать, Дункан понимал, что произошедшее ничего не решает, но тем не менее чувствовал себя неизмеримо лучше, чем полчаса назад.

– Я теперь уезжаю, чтобы отвоевать замок Троттерниш, а тебе лучше всего ждать меня здесь.

– А если я не буду? – Мойра вопросительно выгнула брови.

– Я все равно тебя найду. – Положив руку ей на щеку, Дункан заглянул Мойре в глаза. – Ты и я одно целое, и так будет всегда.

Спускаясь с холма, чтобы встретить лодку Алекса, Дункан радовался плотному туману, опустившемуся с наступлением вечера и накрывшему море и берег, – никто не заметит, как они выходят из бухты. Только оказавшись в двадцати шагах от приставшей к берегу лодки Алекса, Дункан различил ее черный силуэт, возникший из темно-серого колышущегося тумана.

Подойдя ближе, он смог различить фигуры людей в лодке – и одного мужчины, прислонившегося к ней. Он понял, что это Коннор, еще до того, как приблизился настолько, что узнал его высокую худую фигуру.

– Дункан, – тихо окликнул его из лодки Алекс, и Дункан в знак приветствия поднял руку.

– Нам нужно поговорить, – сказал Дункану Коннор. – Наедине.

Дункан про себя вздохнул. Коннор был зол на него – и справедливо – за то, что Дункан неподобающим образом унес Мойру из зала, объявив этим всему миру, что спит с сестрой предводителя. Дункан понимал, что у них должен состояться этот разговор, однако надеялся отложить его до тех пор, когда они отберут замок Троттерниш. Боевая операция стоит того!

– Ты не должен покидать замок без охраны, – сказал Дункан, когда они в тумане отошли на достаточное расстояние и их никто не мог слышать.

Коннору не нравилось постоянно находиться под персональной охраной, но этого требовало его положение предводителя, и он понимал, что его смерть будет означать для клана катастрофу, поэтому обычно смирялся, – только не в этот вечер.

– У меня к тебе важное дело. – Коннор положил руку на плечо Дункана, но в его голосе ясно слышались стальные нотки. – Нам нужно поговорить о моей сестре.

Хотя Дункан и Коннор с колыбели были лучшими друзьями, Коннор предпочтет их дружбе интересы клана. Долг перед кланом был в крови Коннора и стал еще более тяжкой ношей теперь, когда он сделался предводителем.

– И что ты хотел бы знать? – спросил Дункан, оттягивая неизбежное.

Крепче стиснув плечо Дункана, Коннор наклонился ближе:

– Ты отлично понимаешь, о чем я спрашиваю. И что имею в виду.

Коннор, Йен и Алекс всегда относились к Дункану как к равному, но некоторые обращались с ним не так из-за того, что неизвестно, кто был его отцом. Дункан прилежно трудился – прилежнее других, – пока не стал таким сильным и искусным воином, что пользовался уважением за свои собственные качества.