Чтение онлайн

Ариана закрыла глаза, вспомнив, как нежно Ранульф повел атаку на ее чувства. Уж лучше бы он кричал и ругался, потому что от его гнева она могла защищаться. Но как можно сопротивляться ему, когда он так нежен и внимателен?

Ариана вздохнула. Она солгала Ранульфу. Она его боялась… Она боялась холодного, безжалостного воина по имени Черный Дракон, но еще сильнее она боялась нежного, обольстительного любовника, которым он обернулся прошлой ночью. Окончательно придя в уныние, Ариана потрогала золотой воротник на шее – эти драконы пометили ее, как собственность Ранульфа. Ей хотелось сорвать его, но она все же сняла с шеи драгоценное ожерелье очень аккуратно. Избавиться от него она не сможет. Когда-то Ранульф думал о ней достаточно много, чтобы привезти дорогой подарок для своей благородной невесты. Она сохранит его, но спрячет подальше и никогда не наденет. Если только – когда – Ранульф скажет, что она его невеста.

К тому времени как Ариана спустилась вниз, чтобы утолить голод, Ранульф уже ушел из зала. К ее удивлению, стражей, которые обычно не спускали с нее глаз, нигде не было видно.

Она увидела за столом лорда сидевшего там, в одиночестве Пейна Фицосберна. Он окликнул ее, едва она вошла, словно специально дожидался ее появления.

– Не желаете присоединиться ко мне, чтобы позавтракать, леди?

Ариана настороженно взглянула на него, боясь, что он собирается отругать ее за вчерашний скандал в зале.

Рыцарь улыбнулся дружелюбной, поощрительной улыбкой, и Ариана удивительным образом почувствовала себя комфортно.

– Я сочту за честь, если ты присоединишься ко мне. Иди сюда, я не кусаюсь, – добавил он смеющимся голосом и встал, чтобы выдвинуть стул рядом с собой – стул лорда. – И я уверен, что стоит мне попытаться, – фыркнул Пейн, – ты обязательно укусишь меня в ответ.

Ариана не удержалась и тоже улыбнулась.

– Я хочу принести извинения за наше непристойное поведение вчера вечером, – сказал Пейн, едва она уселась. – Ты имела право прогнать нас. Непростительно подобным образом бесчестить зал Кларедона.

Прежде чем Ариана успела ответить, Пейн поднял руку и позвал слугу.

– Быстро принеси своей леди поесть.

– Леди? – спросила Ариана, как только они остались одни. – Ты забыл, как лорд Ранульф объявил, что я больше не леди здесь?

– Нет, не забыл. Но сегодня утром Ранульф сказал мне, что ты больше не рабыня. Должен признаться, я испытал облегчение. И хочу поблагодарить тебя.

– Поблагодарить?

– Да, я благодарен за то, что ты сумела смягчить его отвратительный нрав. Поскольку я его правая рука, именно мне приходится отдуваться за его дурное настроение. А сегодня утром он был весьма благодушен, таким я не видел его уже несколько месяцев. – Ариана замерла, но Пейн, наливая ей в кубок вина, весело продолжал: – Взрыва следовало ждать с минуты на минуту, и уж лучше раньше, чем позже.

Вернулся слуга с тарелкой, полной холодной баранины и хлеба, и поставил ее перед Арианой. Отпустив его, Пейн задумчиво посмотрел на нее:

– А что ты знаешь про Ранульфа?

Она с силой вонзила столовый нож в баранину.

– Я знаю, что он бессердечный человек, который не сдерживает своих обещаний.

Пейн сочувственно улыбнулся:

– Нет, я имел в виду – что тебе известно о его прошлом?

Ариана нахмурилась:

– Только то, о чем рассказывал мне отец. Ну и, конечно же, я слышала сплетни. Говорят, что Черный Дракон непобедим в сражении и не испытывает жалости к врагам. Еще говорят… что он сражался с собственным отцом и победил его, получив наследство с помощью меча.

– Что ж, слухи не преувеличивают. Ранульфу пришлось сражаться заземли Вернея, утраченные для него, когда отец, сомневаясь в своем отцовстве, лишил его наследства.

– Так это правда? Про его мать… – Ариана запнулась, не зная, как поделикатнее задать вопрос.

– Про ее прелюбодеяние? Да, правда. До его рождения его мать вступила в незаконные отношения с вольным мужчиной низкого происхождения – охотником замка. По сей день неизвестно, чей Ранульф сын, хотя я-то не сомневаюсь. Ранульф так похож на Ива де Вернея – и внешне, и характером, – что он просто не может быть еще чьим-нибудь сыном.

– Похоже, ты хорошо знаешь Ранульфа.

– Лучше, чем хорошо. Мы вместе воспитывались в замке одного нормандского лорда.

Ариана рассеянно кивнула. Было в порядке вещей, когда сына благородного лорда отправляли обучаться на рыцаря в замок другого лорда.

– С самого начала, – заметил Пейн, – Ранульф превосходил всех нас в суровой тренировке. Он постоянно побеждал остальных оруженосцев, даже меня, и все мы ему подчинялись. Для своего возраста он был очень крупным, а его осанка как будто прибавляла ему роста, но успехом он был обязан не только физическому преимуществу. Казалось, что им движет желание доказать, что он лучше остальных. Нет, он никого не запугивал, леди, – задумчиво улыбнулся Пейн, словно вспоминая что-то. – По правде говоря, Ранульф первым приходил на помощь самому слабому из нас и не раз защищал слабаков от жестокого кулака. Но никто из нас его толком не знал, и друзей у него было совсем мало – он предпочитал одиночество. Мы вместе прошли много войн, прежде чем он рассказал мне историю своего происхождения, и только потому, что считал меня своим другом, да еще излишек вина развязал ему язык. Не самая приятная история.

С задумчивым видом Пейн отхлебнул вина. Ариана нетерпеливо ждала продолжения – он пробудил в ней сочувствие к Ранульфу.

– Ив де Верней был… как бы это сказать… ожесточенным человеком. Он убил любовника своей жены и едва не убил ее. За ее прегрешение он запер женщину на весь остаток жизни в келью башни. Церковь, как ты, наверное, знаешь, больше не считает супружескую измену достаточной причиной для расторжения брака. Что до ребенка, то лорд Ив так и не смог взглянуть на него иначе, чем с ненавистью. Он стремился поркой отогнать от него дьявола, очистить душу от демонов. Ранульф два года терпел эту пытку, пока его не отослали на воспитание. Так он избавился от жестокости отца, но ничего, ничего не забыл. И шрамы его куда глубже, чем те, на спине.

Ошеломленная Ариана в отчаянии смотрела на Пейна:

– Сэр Пейн… это ужасная история. Но зачем ты рассказал ее мне?

– Я хочу, чтобы ты знала, что за человек Ранульф и почему он стал таким, каков сейчас. – Ответ Пейна мало что объяснил, и все стало еще запутаннее, когда он добавил: – Я хочу, чтобы ты поняла, почему у него есть основания остерегаться знатных женщин.

Нахмурившись в замешательстве, Ариана кивнула:

– Я слушаю.

– Мне кажется… нежелание Ранульфа обвенчаться с тобой прочно связано с его глубочайшим недоверием к дамам твоего класса. Он мне никогда этого не говорил, но я почти уверен, что он тебя боится.

– Боится?.. Меня? Да с какой стати ему меня бояться?

– Я как раз к этому подхожу, миледи, – слабо улыбнулся Пейн, глядя в ее недоуменное лицо. – Понимаешь, Ранульф много лет назад узнал, что женщинам доверять нельзя, и считает, что у большинства из них нет чести. Сначала прелюбодеяние матери, превратившее его жизнь в ад. И более поздний опыт… Наверное, я должен растолковать. Ты и сама видела обаяние Ранульфа. Он может… В общем, у него особый талант общения с женщинами. Они вьются вокруг него, как пчелы вокруг меда, несмотря на его суровое лицо. Согласен, я никогда не понимал, чем он их так притягивает, – добавил Пейн с кривой усмешкой. – В Ранульфе нет того, что вы, дамы, называете мужской красотой.