Воин

Замок Кларедон, Англия

Июнь 1150 года

Подаренная роза смутила ее. Кроваво-красный, совершенной формы, хрупкий летний цветок казался слишком изящным для безжалостной руки воина, которая могла нанести смертельный удар мечом. Черный Дракон Верней сорвал этот бутон, когда они шли по саду, и теперь протягивал его ей, держа цветок в длинных жилистых пальцах.

Удивившись жесту, больше подходившему нежному влюбленному, Ариана подняла глаза на возвышавшегося над ней мощного нормандского рыцаря весьма сурового вида. Пронзительные, как у ястреба, янтарные глаза внимательно смотрели на нее из-под тяжелых черных бровей.

– Я лишил вас дара речи, миледи?

Ее щеки вспыхнули, но она храбро вздернула подбородок:

– Я… просто удивилась.

Поскольку Ариана не сразу взяла его дар, он покачал головой.

– А, я совсем забыл про шипы, – пробормотал рыцарь.

Его низкий мужественный голос звучал негромко и успокаивающе.

Ариана с изумлением смотрела, как лорд Ранульф вытащил из-за пояса кинжал и молча обрезал со стебля острые колючки. Едва осмеливаясь дышать, она изучала мужчину, с которым вот-вот должна была обручиться.

Его гордое лицо с бронзовым загаром и чертами, словно вырубленными стамеской, было скорее впечатляющим, чем красивым. Густые, непослушные, слишком длинные волосы почти достигали плеч. Но в его пугающем присутствии даже это сразу забывалось. Великолепный телосложением, устрашающий неукротимой силой, Черный Дракон обладал внушительной осанкой, которая наверняка тревожила и пугала его врагов и вызывала уважение и уверенность у союзников.

За все четырнадцать лет своей жизни Ариана никогда не встречала мужчин, подобных ему.

Все дамы и служанки Кларедона то завидовали ей, то беспокоились за нее, но этим утром зависть начала преобладать. Ариана же страшилась. Ей придется праздновать помолвку через какие-то несколько коротких часов. Именно ей придется однажды принять этого смуглого незнакомца как своего законного супруга в свою постель и вынашивать его детей.

Ранульф поднял глаза, наткнулся на ее настороженный взгляд, и сердце Арианы затрепетало.

– Вы боитесь меня, юная леди? – мягко спросил он, словно прочитав ее мысли.

До этого момента она бы ответила «да». Ее тревожила его репутация свирепого человека. О Черном Драконе Вернее говорили только полушепотом, он был героем зловещих историй и скандальных сплетен, которые тянулись за ним из Нормандии, через пролив Ла-Манш.

Она бы предпочла не покидать безопасный большой зал Кларедона и толпу гостей, уже собравшихся там, чтобы отпраздновать обручение. Но когда лорд Верней пригласил ее прогуляться с ним в саду, Ариана не посмела отказаться. К ее собственному смятению, она, кого мать так часто бранила за дерзкий язык и непочтительность, не смогла сказать в ответ ни единого слова.

К ее полному изумлению, Ранульф погладил ее розой по щеке, проводя бархатными лепестками по коже с нежностью, которая казалась совершенно несовместимой с этим мужчиной.

– Кажется, вы не ответили на мой вопрос, юная леди.

– В-вопрос, милорд? – повторила она, захваченная врасплох напряженностью в его взгляде.

– Я пугаю вас?

Ариане хотелось ответить «Да!». Когда она впервые увидела вчера лорда Ранульфа, подъехавшего к Кларедону верхом на огромном боевом коне, облаченного в доспехи, он выглядел угрожающе с этим своим знаменем с изображенным на нем гербом: черный дракон на алом поле, стоявший на задних лапах. Но сейчас, держа в руках розу вместо меча, он не выглядел ни свирепым, ни безжалостным.

– Нет, милорд, вы меня не пугаете, – ответила, наконец, Ариана и с удивлением поняла, что сказала правду.

– В таком случае примите мой скромный дар – цветок. – Он вежливо поклонился, и губы его изогнулись в слабой улыбке.

Она взяла у него розу и зарылась носом в ароматные бархатные лепестки, чтобы скрыть вспыхнувшие щеки.

– Благодарю вас, милорд, – пробормотала Ариана. Теперь ей показалось естественным задать вопрос, мучивший ее с тех пор, как они повернули на тропинку в саду, и пошли по ней. – Имелась ли какая-то причина, по которой вы пожелали прогуляться в моем обществе, милорд?

Похоже, он заколебался, но потом бросил на нее короткий загадочный взгляд.

– Да, юная леди. У меня есть к вам вопрос. – Опять молчание. – Наш брак – это то, чего вы хотите для себя в будущем?

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Вы полностью согласны на это обручение?

Глаза Арианы слегка расширились.

– Да, милорд. Я знаю, в чем заключается мой долг, и готова повиноваться своему отцу.

Ранульф нахмурился, и Ариана сообразила, что он ждал от нее не такого ответа.

Она поспешила добавить:

– Я понимаю, что Кларедону нужна крепкая рука и сильный лорд, а теперь, когда мой брат… ушел, а у отца больше нет наследника, он хочет подготовиться к тому времени, когда уже не в состоянии будет управлять. Он хочет оставить свои земли в надежных руках, а также обеспечить меня защитой – сильным супругом.

– Я не об этом спрашиваю, юная леди. Причины, по которым к этому союзу стремится лорд Уолтер, мне вполне понятны.

Ариана подняла глаза на Ранульфа, не понимая, что он хочет от нее услышать. Ее воспитывали так, чтобы долг и ответственность были для нее важнее, чем личные соображения, а после недавней смерти брата Джослина она стала наследницей Кларедона со всеми священными обязательствами, которые накладывало такое высокое положение. Если отец хочет выдать ее замуж по политическим соображениям, желая обеспечить будущее Кларедона, она с готовностью подчинится ему. Но Ариана не думала, что лорд Ранульф нуждается в этих объяснениях – ведь их брак будет и для него политическим альянсом.

Ранульф снова помолчал, а потом странным, натянутым, даже напряженным голосом произнес:

– Я не хочу силой заставлять юную девицу принимать мое предложение. Мне довелось видеть браки, где леди принудили выйти замуж, и все это заканчивалось бедой.

Все еще смотревшая на него Ариана заметила, как окаменела его челюсть, уловила нотку горечи в его голосе и подумала, не о собственном ли опыте он говорит.

Но может быть, она неправильно его поняла. Может быть, он пытается отказаться от обручения и просто ищет вежливый способ сказать ей об этом.