Чтение онлайн

Откуда он у тебя? — Не удержался я от вопроса, своим магическим зрением внимательно изучая выданное мне артефактное оружие: серебряная насечка магических печатей, непрерывной цепочкой тянущаяся вдоль ствола, тускло сияла от влитой в нее маны, обещая своевременно протолкнуть вдоль ствола уже заряженный в него смертоносный свинец. Если ничего не путаю, у меня в руках так называемый пистолет рейтара. Не какая-нибудь обычная пукалка, самый настоящий атакующий артефакт!

— Еще с прошлого лета валяется. Один из проходящих через поселок ватажников со мной этим трофеем расплатился за призванного ему в помощь духа-разведчика.

К счастью, воспользоваться по назначению выданным оружием мне в этот раз не довелось. Без всяких приключений я вполне себе бодрой трусцой добежал до Вятска, вынесся на центральную площадь и, чуток отдышавшись, уже степенно поднялся на главное крыльцо стоящей вдоль почти всей этой площади серой громады Имперского банка.

— Стой, малец, иди гулять в другое место, тут у нас заведение серьезное! — Остановил меня на входе дюжий охранник, наряженный в алый мундир, очень живо напоминающий военную форму. Второй его товарищ, в точно таком же ярком одеянии, стоял чуть в отдалении, контролируя ступени широченной мраморной лестницы.

— Я-то как раз по делу, — заявил я, извлекая из-под ворота одежды свой медальон, свидетельствующий о том, что я являюсь самым настоящим главой дворянского рода.

Не то, чтобы после этого вот так, сразу, сначала все же предъявленный медальон проверили на его настройку именно на мою ауру, но внутрь пропустили.

— Уважаемый, — обратился я к одному из сидящих за конторками в довольно большом и просторном зале банковских служащих, — я желал бы взять в аренду в вашем банке малую камеру хранения.

— На какой срок изволите? — Не выказав и тени сомнения, словно младшие школьники к нему по десять раз на дню обращаются, поинтересовался этот достойный человек.

— Пока до завтрашнего вечера, а там посмотрим, — ответ уже был у меня заготовлен. Не зря я пытал вопросами по поводу банковского обслуживания Андрюшку Мельникова. Сын обеспеченного торговца, в отличие от меня самого, знал по данному вопросу очень много полезного.

— Значит, сутки… — констатировал работник банка, после чего подвел нехитрую калькуляцию, — за сутки пользования малой камерой хранения с вас будет три рубля тридцать четыре копейки.

— Вот, пожалуйста, — протянул я заранее отсчитанные серебряные и медные монеты.

Ну, да, за прошедшую неделю я придумал именно такой вот способ обезопасить свои финансы от грабителей. Тот же Мельников даже точную стоимость пользования малой камерой хранения смог припомнить: сто рублей за календарный месяц.

Коробка, с насыпанным в нее экстрактом, скрылась за массивной дверцей захлопнувшегося железного ящика, забрезжила голубоватая дымка магической защиты, а я, с ощущением небывалого облегчения на душе, потопал к себе в общагу. Теперь осталось только завтра, после уроков, провернуть саму торговую операцию.

Всю ночь, накануне столь важного для нас, с бабулей, события, я так и не смог уснуть. Наутро встал, в глаза словно песка насыпали. И на ставшей уже привычной тренировку я в этот день не пошел. Все равно толку бы особо не вышло, раз у меня все мысли не о том.

На субботних уроках я, конечно, присутствовал, но временами голос учителя, казалось, начинал звучать откуда-то из далека, настолько я погружался в свои собственные мысли и заботы.

Сама же сделка прошла… обыденно. Ну, если, конечно, так можно сказать о событии, в котором я участвовал в первый раз в своей жизни. Казалось вот еще минуту назад, постоянно озираясь и сжимая в руке за пазухой рукоять выданного мне бабулей пистолета, я пробирался по улицам, ставшими вдруг совершенно чужими и угрожающе опасными.

…А в следующее мгновение уже спокойно подписываю в банке, в выделенной нам там под заключение сделки отдельной комнатушке, бумаги о передаче роду Вязниковых полутора фунтов экстракта живосила и любуюсь выданной мне тут же выпиской с моего вновь созданного счета, на который оказалась зачислена несколько неожиданная для меня сумма.

Ага, именно что, неожиданная. И я еще гордился своими математическими способностями! Оказывается, я, позор мне, умудрился каким-то образом неправильно произвести простейшие примеры умножения, получив заметно меньшие цифры предполагаемого результата.

Но реальность, в лице Сигизмунда Марковича, доверенного финансового советника рода Вязниковых, вовремя эту мою арифметическую ошибку исправила:

— Вот, Александр Николаевич, извольте получить: восемнадцать унций экстракта по цене триста пятьдесят золотых рублей за единицу товара составляют ровнехонько шесть тысяч триста рублей. Разумеется, тоже в золоте, — сообщил мне этот серьезный седовласый господин, подводя итог нашей недолгой торговой операции. — И еще примите в знак признательности и благорасположения вот эту нашу визитку. При предъявлении ее в любой нашей лавке, тамошний приказчик отнесется к вам со всем уважением. Заодно и десятипроцентную скидку на весь покупаемый или продаваемый товар сделает непременно.

Недолго указанная в выписке сумма пробыла в банке в целости и сохранности. Едва простившись с Сигизмундом Марковичем, удалившимся из банковского зала в окружении двоих своих телохранителей, облаченных в тяжелую броню и увешанных защитными артефактами, я затребовал себе к получению сотню целковых… в мелких казначейских билетах. Если эту же сумму в золоте считать, то это всего лишь без малого шестьдесят пять рублей вышло бы.

Ага, из-за магов и произведенных ими и для них товаров, в нашей империи, как и вообще в большей части известного мира, существует двойная бухгалтерия. Золотые рубли — они, из-за того, что только ими принято расплачиваться за эликсиры, артефакты и прочие работы, выполняемые квалифицированными магами, повсеместно оказываются довольно заметно дороже серебра с медью и уж, тем более, бумажных денег. Хотя в массе, при покупке обычных товаров, расплачиваются как раз бумагой. Ну, и медно-серебряной мелочью, конечно.

Однако же, и сотня в казначейских билетах, для нас, с бабулей, до самого недавнего времени являлась ого-го какими большими деньгами! Отнесу их ей, пусть себя какими-нибудь подарками порадует.…Или вот еще: те самые пироженки, которые я отведал на полученные в качестве контрибуции пять рублей вместе со своими соседями по комнате в одном из кафе. Ведь вкуснятина же! Накуплю ей в качестве гостинца еще и их.

И еще одна неделя учебы минула. И снова уже чуть ли не до последней колдобины знакомая дорога до Бугульчи стелилась под моими ногами.