Чтение онлайн

Судья улыбнулся и сказал:

— Иль, друг мой, я верю тебе больше, чем им всем вместе взятым и надеюсь, что ты на Веде и наши друзья на Селере сумеешь доказать твою собственную теорию интеллектуального взрыва, которую они подвергли осмеянию, и приложишь этих ублюдков мордой к кирпичной стене. Лично меня в этом очень наглядно убеждает то, что ты сделал в Школе Клейна за эти два года. Жаль, что они этого не понимают. Им, видите ли, нужны публикации в научных журналах и докторские степени.

Полковник Сонг, одетый в настоящий ковбойский наряд, а не в уникост, вздохнул и спросил:

— Сол, а почему ты не хочешь взять и объяснить нашему президенту, что Иль имеет куда более качественное и фундаментальное образование, чем все эти наши профессоры. Знаешь, если бы ты сказал ему, что на Киаре в него были в детстве вложены такие знания, до которых нам ещё расти и расти, может быть всё повернулось бы совсем по другому?

Судья Вайсман от его слов свирепо зарычал и воскликнул:

— Ты что, сдурел, Клейн? Да, если я скажу ему, что наш Иль Шорников рехвели Ильхем, который отказался жить на Киаре и добровольно вернулся на Марс, то он немедленно пристегнёт его к себе наручниками и уже не отстанет от Иля никогда. Знаешь, как я погляжу, ты бы тоже был бы не прочь, чтобы он навсегда остался в твоей школе, а если честно, то и я был бы не прочь затащить его в свою контору. Увы, этого нельзя делать. Для нас сейчас нет более важной задачи, чем та, которую поставили перед нами эти чёртовы мудрые ящеры, — ускорить ход исторического прогресса родственных нам гуманоидных миров.

Иль закивал головой и воскликнул:

— Правильно, Сол! Это не просто экзамен на зрелость, это ещё и наш входной билет в Галактический Союз, но я подозреваю, что речь тут идёт о гораздо большем. — Две пары глаз тотчас вперились в него и Иль пояснил — Парни, я долго думал о том, почему киарцы разрешили нам взять на буксир сразу несколько миров и думаю, что только по одной причине, — они чувствуют настоятельную необходимость передать кому-то свои знания, а вместе с ними и часть той ответственности за судьбы народов галактики и всё дело тут в исключительно высокой пассионарности землян. Знаете, пока я не проснулся, для меня все земляне были чуть ли не врагами из-за того, что нас бедненьких, по требованию киарцев вернули с Большой Степи домой и за для того, чтобы привести в чувство, поселили на Марсе. Теперь же, когда я продрал наконец глаза, то вижу, что Всадники точно такие же земляне, как и все остальные люди и что в отрыве от людей, нам жить, ну, никак нельзя, так что для нас теперь все земные миры Большая Степь, а их худо-бедно одиннадцать штук и Марс далеко не самый худший, но зато самый удобный, как плацдарм.

Судья Вайсман посмотрел на него с иронией и сказал:

— Иль, хватит, ты не на трибуне, а мы с Клейном не предвыборный съезд какой-нибудь партии. Да, кстати, Всадник, ты часом не забыл о том, что я прилетел в эти ваши Буераки только за тем, чтобы отвести твою светлость в космопорт. Не забывай, Иль, о том, что для всех непосвящённых ты всего лишь правонарушитель, которому федеральный судья Соломон Вайсман припаял за твоё дерзкое правонарушение двадцать пять лет общественно полезных работ вдали от Марса, а потому я просто обязан сопроводить тебя в космопорт вместе с Принцем и сдать командиру военно-транспортного космического корабля с рук на руки. Поэтому давай, прощайся с Клейном и пошли.

Полковник поднялся из кресла и проворчал:

— Ну, до флайера я его провожу.

Все втроём они вышли из кабинета и спустившись на первый этаж пошли к парадным дверям замка. Как только они распахнулись, Иль увидел красную ковровую дорожку, которая тянулась до самого флайера и что-то вроде строя почётного караула. Вдоль всей дорожки справа и слева стояли со своими конями и без них преподаватели и инструкторы Школы прогрессоров и каждый из них пожимал ему руку. Иль Шорников полностью преобразил Школу, а она в значительно степени изменила его и самое главное сделала так, что в его голове стали прорастать знания киарцев, которые раньше ему по большому счёту не были особенно нужны. Именно по этой причине он и задержался в Буераках на целый год и только тогда, когда понял, что ничего нового ему на ум больше не приходит, надел на голову шлем специального энцефалосканера и все они были записаны на инфодиски, после чего были залиты в головы преподавателей и инструкторов школы, а также в головы его друзей по третьей феодальной группе. Так двадцать четыре курсанта, выпущенный неделю назад из стен Школы прогрессоров, стали экспертами в этом довольно сложном и щекотливом деле.

Ну, в том, что они действительно чего-то стоят, им ещё предстояло убедить всех остальных, а пока что двадцать три выпускника отправились на Селеру, а ему предстояло лететь на Веду. Он попрощался со всеми своими друзьями, подошел к заднему люку флайера, к которому капитан Гастингс подвёл принца, покрытого новенькой алой, суконной попоной, и взяв и его рук тоненькую шелковую уздечку, громко крикнул:

— Бывайте здоровы, казаки!

Это не было никому в неожиданность, так как все они, кроме своего командира и директора, были одеты в парадные белые черкески. Сам же Иль был одет, как и Клейн Сонг, в ковбойский наряд, чтобы не вызывать на борту космического корабля никакого ажиотажа. Иль помахал всем рукой и услышал в ответ:

— И ты бывай здоров, сотник! Счастливого тебе пути!

Иль, ведя в поводу Принца, вместе с судьёй Вайсманом поднялся по аппарели на борт флайера и вскоре он поднялся в воздух. Оставив Принца трескать овёс в этом летающем деннике, он вместе со своим другом прошел в салон флайера и они полетели на восток, в космопорт. Пилот флайера, которому уже не раз приходилось перевозить лошадей, вёл его так плавно, что казалось, будто этот стремительный летательный аппарат и не летит вовсе. Через час с небольшим флайер совершил посадку в главном космопорте Марса рядом с космическим кораблём среднего тоннажа, командиру которого предстояло выполнить этот рейс по приказу высшего командования. При этом согласно приказа он был вынужден пойти на нечто совершенно немыслимое, устроить рядом с каютой единственного пассажира конюшню, в одном из трюмовых отсеков манеж для жеребца и со всем смирением относиться к тому, что время от времени космонавтам во время полёта придётся подбирать в переходных галереях конские яблоки и никоим образом не выражать своего неудовольствия.

Другой неожиданностью было то, что багаж этого таинственного пассажира состоял из пяти огромных транспортных контейнеров, которые по большому счёту представляли из себя самые настоящие орбитальные шатлы. Всё это вызывало удивление, но в военном космофлоте привыкли и не к таким вещам. Командир космического корабля знал, что ему предстоит доставить на Веду осуждённого казака Иля Шорникова, которого сдаст ему с рук на руки федеральный судья Вайсман, но он не ожидал того, что после того, как два человека и конь поднимутся на борт «Аргонавта» пассажир и его сопровождающий крепко обнимутся на прощания, а судья вдобавок ко всему ещё и скажет:

— Спейс-капитан, можете считать, что вы везёте на борту своего корабля самого президента Земли. Ну, Илька, бывай здоров, как говорят казаки. До свидания парень, как только у меня выдастся такая возможность, я обязательно прилечу на Веду.

— И ты бывая здоров, Сол, и помни, если вдруг Всадники вдруг начнут бузить, сразу же ступай к деду Викулу. Он вместе с остальными старейшинами их всех быстро приведёт в чувство.

Соломон Вайсман потрепал по морде Принца и с блестящими от слёз глазами покинул корабль. Только Иль взял своего коня за уздечку, как тот по своему отметил своё присутствие на борту космического корабля и у него из-под скинутого кверху хвоста посыпались на зеленоватый, ворсистый, чтобы не скользили копыта, пластик пола те самые пресловутые конские яблоки, о которых экипаж «Аргонавта» предупредили особо. Иль громко рассмеялся и насмешливым голосом воскликнул: