Чтение онлайн

Очнулся я, лежа на кровати в помещении, показавшемся мне знакомым. Окончательно раскрыл глаза в попытке вспомнить. Ну, точно, палата в нашем, гимназическом лазарете, вон, и трещинка на потолке в виде двуглавой молнии знакомая. В прошлый раз тут, помнится, сиделка-пятиклассница еще присутствовала…. Ах, да, ее присутствие, вроде, проплатила наша баронесса, чтобы ее, Вязникову, в качестве моей спасительницы прорекламировать.

Ну, раз нет никого, попробую сам подняться на ноги, тем более что и острейшее желание накатило, узнать, что со мной этакого приключилось, что в результате меня не просто каким-нибудь целительским заклинанием попотчевали, как было бы в случае относительно небольших проблем со здоровьем, а даже и госпитализировали? Я ж, кажется, в карточном клубе ни с кем побоища не устраивал…. Или устраивал?.. Как вживую вдруг предстала перед лицом картинка, когда какой-то лощеный азик-аристократик швыряет в моем направлении белую тряпичную перчатку. Это что, я тут после дуэли валяюсь?

На ноги поднялся, не сказать, чтобы совсем уж бодро, потолок над головой ощутимо поплыл, заворачиваясь кругом. Однако на ногах удержался. И себя смог исследовать уже вполне квалифицировано. Целехонек. Ну, если не считать, конечно, моего странного усиливающегося головокружения. И резерв магии полный. Ни секунды не медля, скастовал на себя Малое Лечение. Хоть оно и не слишком-то эффективное, но авось и в голове у меня приключившийся там непорядок поправит. А после все же улегся обратно на кровать: к круговерти потолка еще и стены с полом присоединились.

— Так, Огнев, очнулся уже? — Вкатился в комнату все тот же улыбчивый и добродушный целитель.…Как же там его пятиклассница Дарья называла? Сам-то он за все время нашего общения так и мне не представился… Антон Павлович?.. Да, именно так! — Давай, признавайся по-быстренькому, что за гадость ты употребил накануне? Ведь только за малым совсем твои мозги в слизь не превратились и не вытекли у тебя из ушей. Повезло тебе, парень, что у меня после сдачи зимних экзаменов еще остался достаточно редкий антидот к ментальным зельям.

— М-м-м… не принимал я ничего, кроме эликсира из весенней синеглазки, — признался я, коря себя за безрассудную самоуверенность. Ведь ясно-понятно, что что-то напортачил с приготовлением.

— Весенняя синеглазка? Скажите на милость, это откуда ж вам удалось столько сырья набрать, чтобы хватило на целую порцию? Она ж растение крохотное, с ноготок, да и растут эти цветочки исключительно поодиночке. Даже если ее семена, как укроп, на грядке рассеять, одно семечко из всей кучи только и прорастает.

— Растения не я собирал, мне их знакомый принес, целый большой пакет на пару фунтов весом. И, кстати, не такие уж и маленькие у нее листья, как вы говорите. Не с ноготок уж точно, скорее, с детскую ладошку.

— С ладошку? А цветы у этого недоразумения точно голубенькие были? Не с розоватым отливом?

— Кажется…. Точно! С розоватым! — Припомнил я оттенок цветочка на том единственном растении, вырванном Мельниковым вместе с корнями, и потому закуркуленным мной для его возможного размножения.

— Что ж, поздравляю, ученик, вместо сверхценного эликсира из редкого растения, ты употребил алхимию из сорняка под названием «кошачье безумство». Его по весне кошки любят щипать, после чего совсем дуреют и начинают вытворять всякое-разное. Очень-очень похожее растение, только вот в качестве сырья для эликсира этот двойник все же не годится.

— Простите, Антон Павлович, — не совсем вежливо перебил я разговорчивого целителя, — мой знакомый, Андрей Мельников, к вам с точно таким же отравлением не поступал? У него на руках еще четыре дозы точно такой же отравы.

И таки нет, в это воскресное утро в лазарете я оказался один одинешенек. А, уже забегая далеко вперед, больше отравиться продуктами моего рукоделия никто не успел. Мельников, здраво рассудив, что ему, как целителю, этот усилитель метальных способностей будет совсем не по профилю, собирался передать все четыре флакончика своему отцу — для дальнейшей их продажи. В это воскресенье Андрюшка домой, к семье, не поехал, потому ядовитое зелье у него оказалось своевременно изъято администрацией. Ну, и я тоже потихоньку выбросил свой экземпляр закуркуленной мной зеленявки.

Хех, а воспоминание о брошенной мне перчатке оказалось вовсе даже не плодом моего отравленного воображения. И я даже не стал объяснять оскорбленному мной моими насмешками аристократу, что действовал в тот вечер под влиянием ядовитого сорняка. Честно пришел в назначенный день на арену (о времени поединка мне Макар рассказал, когда я после выписки из лазарета вернулся к себе в комнату). Ну, что могу сказать? В этот раз, в отличие от поединка с Давидом Джугадзе, я победил. Магическая защита второго уровня на основе магии воздуха смогла без труда отразить все первоуровневые файерболы и ледяные стрелы, а против серии камушков, запущенных мной при помощи телекинетических щелчков с большой скоростью, достойной защиты у моего оппонента не было. Третий класс же всего, даром, что аристократ из известного клана.

Но, подозреваю, намного горше проигрыша в учебной дуэли для молодого Хабарова был проигрыш шести тысяч рублей, эта сумма уже даже для благородных вполне ощутима. Ага, как неоднократно громогласно вспоминал Перепелица, в тот вечер в карточном клубе я был в ударе: громил за покерным столом всех и каждого. Вот и у своего недруга выиграл всю имевшуюся у него с собой наличность, и еще много у кого. Всего я насчитал по своим карманам, когда меня выписали из лазарета и вернули мне мою одежду, хоть и всего лишь казначейскими билетами, но аж без малого семнадцать тысяч рублей, плюс еще пару очень-очень не дешевых разговорных артефактов и дополнительно еще кое-что по мелочи, не такое дорогостоящее, но тоже ценное. Причем, аристократы, участвовавшие в турнире, несколько раз меня на магию проверяли, а под конец и вовсе потребовали играть под действием подавителя магии. Я и тогда выиграл, сдав себе сразу четырех тузов. Ловкость рук, хе-хе, и никакой магии! А потом, почти что перед самым финальным раундом, просто взял, да и потерял сознание. Так что нет, чемпионом нашей гимназии по игре в покер я не стал, и во Владимир, на всеимперский чемпионат не поехал.

— Огнев, Александр! Привет, сто лет не виделись! — Поприветствовал мое появление на перроне Святослав Мартынов.

Да, уж, в самом деле, давненько мы с ним не встречались. А просто наша прошлогодняя эпопея с совместным повторяющимся ритуалом увеличения физических характеристик как-то почти незаметно для нас подошла к концу. Кабанчики мы с ним стали на диво, но вот переходить из этого состояния в какую-нибудь слоновью ипостась никому из нас отчего-то не захотелось. А еще, в нашей губернии какой-то толстосум еще в самом начале апреля заказал изменение погоды. Воздействие, вроде как, должно было быть кратковременным, а вот, гляди ж ты, теплая, чуть ли не летняя погода установилась минимум на месяц раньше обычного и так до сих пор к климатической норме обратно и не возвратилась.