Чтение онлайн

А потом снова начались обычные учебные будни. Даже возвращение денежного долга со стороны Васьки Перевощикова и, соответственно, возвращение ему его пространственного хранилища прошло достаточно обыденно.

— Огнев, я тебе деньги на возврат долга принес! — Объявил Василий, проникший вместе со своим приятелем, Перепелицей, к нам, в комнату.

— Давай сюда, считать будем, — объявил я, не выражая ровным счетом никаких эмоций.

— Только Саня, это… а у тебя не найдется еще этого твоего экстракта? Я бы купил, если цену ломить сильно не будешь.

А вот эта часть просьбы отпрыска купчины первой гильдии прозвучала для меня неожиданно. Даже немножко расстроился, что в связи с предстоящим расходом моей бабулей этого ценного ресурса на лечение ноги Буривоя, умудрившегося заполучить в своей последней археологической экспедиции в нее самое настоящее некромантическое проклятие, мне нечего предложить на этот запрос.…Нет, скорее всего, весь запас экстракта она не истратит, все же там даже чуть больше трех с половиной фунтов еще оставалось, но пока это лечение не проведено, определить хотя бы приблизительно, каким будет остаток, не представляется возможным. Впрочем, данный ценный алхимический ингредиент вполне себе может храниться годами, а такого уж острого недостатка в деньгах в нашем не по аристократически скромном и бережливом клане пока точно не наблюдается.

— Нет, больше экстракта нет, разве что пара унций еще на всякий случай осталась на кармане, — ответил. И услышал искреннее сожаление в голосе собеседника:

— Двух унций мало. Отцу, чтобы выгодно было везти к грекам, этого твоего экстракта минимум с десяток фунтов нужно.…А впрочем, ладно, давай, куплю и это. Сколько ты там за унцию запрашивал? Шестьдесят рублей?

— Семьдесят, причем, золотом. И я не торгуюсь. Как я уже тебе говорил, цена стандартная, за которую экстракт садового живосила принимают в любой алхимической лавке.

С очень недовольной гримасой Перевощиков отсыпал из еще одного кожаного мешочка и отсчитал мне двадцать восемь золотых кругляшей.

Коробочку с остатками экстракта передал, как и залоговый артефакт. От передачи редкого артефакта ничего не шелохнулось в душе. В принципе, все, что было возможно, я из этой ситуации выжал, из-за имевшейся на артефакте магической защиты пользоваться этой поделкой персидских кудесников у меня все равно бы не вышло.

— Васька хвастался, что с греков его отец за твой экстракт получит аж по сто пятьдесят рублей золотом за каждую унцию, — уведомил меня вечером возвратившийся в комнату Перепелица. Может, просто к слову пришлось, а может, испортить настроение захотел. — От твоей цены больше, чем вдвое накрутит.

— За морем телушка — полушка, да рубль перевоз, — нисколько не расстроился я сообщенным мне сведениям.

В принципе, ничего удивительного в такой существенной разнице в ценах не было: у греков, в основном порталы с обитателями инферно распространены, более-менее сильных источников с магией жизни, почитай, нет совсем. Впрочем, информация о ценах на экстракт садового живосила за рубежами нашей империи была тоже по-своему интересной. У бабули же это, надеюсь, далеко не последний урожай. В саму Всеблагую Просвещеннейшую Ромейскую империю (вроде именно так она нынче, если со всеми регалиями, называется) я со своими считанными фунтами экстракта конечно же не поеду, для этого все же совсем другие объему нужны, но надо будет в следующий раз поинтересоваться, где эти самые греческие торговцы в нашем царстве-государстве обитают? Если не слишком хлопотно и накладно будет до их торгового представительства добираться, можно будет и с ними торговлю наладить. Впрочем, все же, это все так, даже не планы, а едва обозначившиеся, призрачные наметки на будущее, на ближайшие два месяца моя основная задача — учиться. Ну, и успешно сдать зимние экзамены, конечно же.

Хех, с учебой получилось по одному древнему общеизвестному принципу: «хотелось, как лучше, а получилось, как всегда». Точнее, и получилось тоже, именно «лучше». В том числе и с учебой, но впрочем, обо всем по порядку.

Примерно неделя прошла с закрытия передо мной Васькиного долга. Я в очередной раз возвратился после окончания учебных занятий к себе в комнату, и, пока мои соседи по комнате отсутствуют по каким-то своим, несомненно, важным и неотложным делам, принялся за выполнение заданного нам домашнего задания.

Тук-тук-тук, — послышался вежливый стук в дверь. Однако, это уж точно не Перепелица. Во-первых, он стучит совсем не так интеллигентно, а во-вторых, стучать ему нынче совсем без надобности: мелкая артефакторша-семиклассница все же настроила на его ауру замок на двери комнаты. Пришлось подниматься из-за стола и идти открывать. В случае прихода посторонних простое открытие двери при помощи телекинеза могло быть воспринято, как элементарная невежливость.

— Поварницына, тебе чего? — Вопросил я удивленно, обнаружив на пороге своей комнаты одноклассницу, с которой с начала года не перекинулся и парой слов.

— Не воображай себе, Огнев, — ответила эта грубиянка, — я всего лишь дежурю в нашей общаге сегодня. — Быстро спускайся вниз. Там к тебе пришли.

— Кто? — Опешил я, перебирая про себя, кто ко мне мог так внезапно заявиться? Родители…? Так, вроде, всего пару дней назад виделись. Ничего такого у них даже близко не намечалось. Аленка? Ее, скорее всего, просто бы пропустили мимо вахты. Тот же Мельников, например, несмотря на то, что сменил петлички на своем гимназическом мундире с зеленого цвета на синий, пару раз точно заглядывал к нам в общагу.…Правда, не ко мне, но как прецедент….

— Благородный. Хоть в цивильном одет, а грудь колесом. Красавец, — девица аж глаза от нахлынувших на нее эмоций закатила, когда рассказывала.

Делать нечего, накинул на плечи шинель, все же не май месяц на дворе, в вестибюле возле уличной входной двери довольно холодно, поспешил вниз, следом за одноклассницей.

— Привет, Александр, ты меня, возможно, не помнишь, — встретил мое появление плечистый и статный парень, поднимаясь с занимаемой им скамейки для ожидания.

— Отчего же не помню? Здравствуйте, Василий… простите, не знаю, как вас по батюшке величать, — поздоровался я с Василием Муравьевым, прошлогодним выпускником нашей гимназии. Хех, выходит, зря я считал, что в ночной тьме он, выглядывая через окно карцера, не сумел рассмотреть моего лица.…И все же, что ему от меня в этот раз понадобилось?

С выяснением причины визита тоже не затянулось.

— Узнал? Тем лучше. Имени, Василий, для обращения ко мне вполне достаточно, и на «ты», если можно. А пришел я к тебе по очень важному поводу. Все дело в той твоей помощи, когда я после порки в карцере оказался, — схода принялся информировать меня Муравьев. — Дело в том, что я решил после окончания гимназии поступать во Владимирское Воздухолетное училище. С детства, понимаешь, мечтал стать, как мой отец, пилотом боевого дирижабля.

— Красивая мечта, — кивнул я, давая понять собеседнику, что внимательно его слушаю.