Чтение онлайн

— Позор! — сказал он. — Ведь ты такая красивая планета. — Затем с внезапной решимостью: — Надо браться за дело, пока ты еще обитаема!

Он пробежался в северном направлении, ища место впадения реки в море, и нашел: «Ага! Вот оно!» Затем вернулся к машине, вскочил в нее и вскоре уже снова гнал по дороге. Хеллер свернул с транзитки и поехал по объездной дороге, проскочив довольно крупный город и углубившись в холмистую местность, зеленую и малообжитую.

Вот он остановился и развернул геологическую карту — на ней была отмечена каждая нора.

Отбросив рулон, он свернул с местной дороги штата на коровью тропу! По-видимому, он искал милевый знак и нашел! Прямо здесь, на коровьей тропе! Он был так изъеден непогодой, что на нем вряд ли что читалось. Тут до меня дошло: он находился на старой, заброшенной дороге!

Рододендроны, лавровые кустарники и сорняки хлестали по старым крыльям машины, и вот наконец Хеллер выехал к каким-то строениям. На ферму они не походили. Тогда на что же? Сильно проржавевшая вывеска решила загадку: это была заброшенная станция обслуживания с курятниками позади, ныне играющая роль временного жилого пристанища. Из печной трубы на крыше жидко струился дымок. Хеллер постучал в расшатанную дверь. Ему открыла древняя старуха. По ее взгляду, направленному мимо Хеллера, я вдруг понял, что она слепа.

— Я тот самый молодой человек, который вчера звонил из Нью-Йорка, — мягко обратился к ней Хеллер.

— О, вот как! Проходите, проходите и садитесь. Сейчас кофе. — Хеллер подчинился. Старуха зашаркала по комнате и принесла кофе. — Слава Богу, что приехали. С тех пор как умер мой муж, по этой дороге не проезжало ни одной машины. Как же вы нашли меня?

— Вы еще на карте, мэм, — сказал Хеллер с сильным акцентом жителя Новой Англии.

— Что ж, скажу откровенно: приятно, что тебя еще не совсем выплеснули из страны! — Она поискала на ощупь стул и села. — Раньше это место было живое, пока не поменяли все дороги. Ох уж эти уполномоченные, пропади они пропадом, вечно все меняют. И горы эти передвинут — за ними дело не станет! Еще кофейку?

Я заморгал от удивления: откуда ей было знать, что его чашка пуста?

— Нет, спасибо, — сказал Хеллер. — Вот вы сказали, мэм, что старая ремонтная мастерская надежно запирается и крыша у нее еще прочная. Можно на нее взглянуть?

Она нашла ключи и ощупью, по стене обогнув дом, открыла мастерскую. Это было просторное помещение, куда могло бы уместиться несколько машин, с ямами в полу, заполненными смазочным маслом, с наглухо заделанными окнами.

— Выглядит прекрасно, — оценил Хеллер. — Я бы снял ее на несколько месяцев.

— Ну что ж, небольшая рента не помешала бы в наше время, когда идет инфляция. Сколько бы вы желали платить?

— Сотню в месяц.

— Сотню в месяц! Вот так так! И за половину этих денег вы могли бы пользоваться всем, что тут есть, да еще курами в придачу!

— Тут будут две машины.

— Ох ты!

— Попеременно. Здесь, кроме вас, кто-нибудь бывает?

— Племянник мой, через каждые пару дней — навещает старуху. Заявились тут как-то гости незваные, так я их ружьишком спровадила, с тех пор ни одна душа здесь не появляется, кроме моего племянника.

— Тогда по рукам. Вы не против, если я сейчас загоню сюда свою машину? Надо кое-что подрегулировать.

— Да ради Бога! Инструменту здесь полным-полнехонько, правда, уж извиняйте — заржавел.

Хеллер отдал ей сотню, а она ему — ключи, и он загнал машину в мастерскую.

И тут он сделал нечто такое, что всегда изобличало ненавистные мне в нем хитрость и предательство. Заперев двери изнутри, он открыл сумку, вынул оттуда несколько рулонов липкой бумаги и заклеил ею все окна, после чего включил старые электролампы мастерской.

Затем, вот (…), он достал небольшой прожектор и направил его сбоку на такси. Весь освещенный участок стал черным! Знак такси на двери исчез! Водя световым лучом по всей машине, он постепенно превращал ее из ярко-оранжевой в чернильно-черную!

Тут я догадался, что это за штука. Он пользуется волтарианским препаратом. Попросил того человека в Ньюарке добавить препарат к автомобильной краске! Свет воздействует на цвет и меняет его!

Им пользуются на Волтаре, чтобы потешить толпу причудливой игрой реклам. Луч света скользит по рекламной вывеске, и она становится синей, за ним следует второй луч, уже другой частоты, и она становится красной — меняется частота рефракции в присадках к краске. Это не заняло у Хеллера очень много времени. Он подошел к машине спереди, наклонился и сорвал с номера какое-то покрытие. То же самое он проделал сзади.

Затем открыл сумку и достал небольшой сосуд, из которого какой-то жидкостью смочил пальцы и втер ее в лицо и волосы. Некоторое количество он нанес на тыльную сторону кистей рук.

Хеллер сел перед зеркальцем заднего вида, повернул диск на своем прожекторе и обработал светом голову. Волосы почернели! Он снова повернул диск и обработал светом лицо и руки — они стали темно-коричневыми, почти черными. Затем он приклеил фальшивые черные усы.

Вероломный хитрец!

Но этого для полного совершенства было недостаточно: глаза его все еще оставались голубыми! На нем был черный костюм, но он не сменил его: просто достал черную шляпу с висящими полями и нахлобучил ее на голову. Отступив на несколько шагов, он полюбовался машиной, сел в нее и убрал счетчик с глаз долой. Открыв дверь, он дал задний ход и вывел машину из гаража. У входа в дом старушки он крикнул:

— Время от времени я буду наезжать и пропадать. Это может быть рано утром или поздно вечером.

— Не беспокойтесь, — прокричала в ответ слепая старуха. — Проеигнальте гудком два раза, и я буду знать, что это вы. А всякого другого прогоню своей пушкой!

И он умчался — темнокожий Хеллер в своей черной машине! Но хитрец все-таки просчитался: машина-то имела вид старого нью-йоркского такси, и неважно — черной она была или оранжевой! Похоже, Хеллер знал, куда держит путь. Он въехал в городок, поискал по номерам домов и остановился у одного, старого, с крупной вывеской: «Недвижимое имущество. Сайрус Эйг»

Хеллер постучал, и женщина попросила его пройти в контору, располагавшуюся в задних помещениях дома.

— Сайрус Эйг? — спросил Хеллер. — Я — простите, английский не моя родной язык — договориться о свидании.

Сайрус Эйг, глубокий старик, оторвался от своего письменного стола-бюро с крышкой на роликах и смерил взглядом незнакомца.

— Рад, что приехали. Но не знаю, подойдет ли вам что-нибудь из того, что у меня есть. Понимаете ли, все старые сараи и тому подобную собственность уже скупили богачи, чтобы наделать вместо них домов.