Внук
Шрифт:
Я не успевал к нему, а оружия у него не было. Толстый фриц, в два меня, смотрел на меня и уже раскрывал рот, чтобы заорать! Нож пролетел мимо меня как молния, вошел в грудь борова, но не убил его. Иди, проткни такое сало! Но я был уже рядом и со всей дури, долбанул прикладом ему в лоб. Череп хрустнул так, что, наверное, за километр было слышно. Влетев в палатку, просто дал длинную очередь, скосив всех, тех, кто уже вставал, и тех, что еще лежали не понимая, что происходит.
Мурат аналогично поступил со второй палаткой. Да и глупо было рассчитывать, завалить двадцать человек без стрельбы. Зимин просто кинул гранату в БТР, а потом добавил из автомата в раскрывшиеся двери.
– Оружие не берем, рвем отсюда!
Подойдя к вагонам, охраны рядом не было, рубанули издали очередью из МГ по бочкам, а их тут столько было, быстро зажгли выливавшийся на землю бензин и стали драпать.
Бочки стали прилично бухать, а зарево поднялось, наверное, до небес.
– Хороший у немчуры бензин! Сказал Иван, во как горит.
Со стороны немецких позиций началась стрельба, полетели в небо осветительные ракеты.
– В кого они там стреляют? Мурат говорил спокойно, несмотря на то, что мы уже минут десять бежали как сайгаки. В овраге прихватили оставшихся немцев, и наших. Остановились только тогда, когда даже выстрелы почти смолкли.
– Во блин, старый я стал для такой физкультуры! Я еле дышал.
– Надо бросать курить, а то сдохну вот так, посреди болота!
– Все тихо, за нами никто не пошел.
– Так там не проехать ни на чем! Я сплюнул, и глотнув из фляги, сказал - дальше шагом, вперед. Фрицы нас здорово стесняли, я выдохся, хотя мы тренируемся, а их уже давно тащили наши бойцы.
Вернулись мы с рассветом, мне сразу пришлось идти на доклад. Парни сдали на руки особистам немцев, и пошли спать.
– Вернулись?
– спросил капитан.
– Так точно!
– я видел, что капитан явно недоволен.
– Ну и делов вы наделали, товарищ сержант! Весь фронт на уши поставили!
– Когда это мы успели?
– А ты не дерзи!
– раздался голос из угла землянки. Больно разговорчивый!
– Виноват!
– товарищ политрук! Просто не понял, что я такого натворил!
– Разберемся!
– Вас послали тихо разведать пути подхода к позициям противника, а вы занялись самодеятельностью! Теперь противник нас опередил, немцы начали наступление, а у нас войска не готовы к обороне! Мы же должны были наступать!
– Преступная халатность, решили, что вас не тронет никто, разведчики.
– Даже мысли такой не было! Я уже боялся вообще рот открывать. Разрешите обратиться к товарищу капитану, товарищ политрук?
– Что мало наговорил? Особист не унимался.
– Товарищ политрук, да вы немцев допросите, они рассказали, что утром будет наступление восьмой танковой дивизии вермахта. Именно на наши позиции. Они уже знали о наших планах, т.к. к сожалению, взяли наших разведчиков, которые ходили до меня. Этот разводящий фельдфебель, сам участвовал в их задержании. Мы уже собирались нестись во весь опор обратно, но мне лично стало интересно, что они в болотах делают? Ну а когда узнали про эшелон и топливо, решили его сжечь, чтобы немцев поосадить. Куда они без топлива? Думаю, что они и полезли то только для того, чтобы попытаться у нас разжиться бензином. Просто у них его больше нет, там было очень, ну очень много бочек. Чтобы столько накопить, им теперь неделю надо, при этом никуда не ездить. Решение принимал лично я, на бойцах вины нет, они выполняли приказ. Готов понести любое наказание!
– Что, все топливо сжег? Раздался голос за спиной.
Я резко повернулся, и обомлел, на меня смотрел высокий мужчина, со знаками различия майора Госбезопасности. Это ж цельный полковник! Наверное, из штаба фронта, а то и из ставки.
– Ну, судя потому, что было светло как днем, горело знатно!
– Так ты есть тот удачливый сержант, который появился из ниоткуда, да еще и обстановку просчитываешь так, как не каждый генерал может?
– Да ну, это преувеличение!
– Что, врут все что ли?
– Пытаюсь анализировать, и воплотить, то, что по силам. Товарищ майор госбезопасности!
– Я, как ты заметил, майор госбезопасности, зовут меня, Истомин Александр Петрович. Мне нужно с тобой переговорить с глазу на глаз!
Все тот час же вышли из землянки. А майор огорошил меня сходу, как только вышел последний.
– Откуда ты, и кто ты? Про местного добровольца, можешь не плести, сэкономишь время, которого нет! Ты, чужой! Все люди, с кем ты контактируешь, заметили это.
– Что, так заметно?
– Естественно. Ты даже говоришь не как все. А уж наглости у тебя, на роту хватит!
С минуту я размышлял.
– Я Новиков, Сергей Сергеевич. Вы обещаете, что не застрелите меня, по крайней мере, до конца рассказа, товарищ майор государственной безопасности?
– Обещаю, потому, что мне очень интересно, да и не только мне!
– Ну, так вот, фамилия, имя, отчество, настоящие! Родился я в 1980 году.
Майор вдруг, как-то странно сморщился, поперхнулся дымом папиросы, которую закурил.
– Из будущего что ли? Как это?
И я стал рассказывать все, что и как со мной произошло. Майор не перебивал, только когда за час выкурил всю пачку папирос, достал вторую из планшета и предложил, наконец, закурить и мне. Я не отказался. Когда я дошел до того, как первый раз говорил с ротным, предлагая сходить в разведку, и как подталкивал его к принятию мер против окружения, он остановил меня в первый раз.