Внук
Шрифт:
– Хенде хох! Ко мне уже бежали все ребята. Быстро спеленали гансов.
– Сань давай спроси их, вон у того с нашивками фельдфебеля, что они тут делают, и сколько их всего! Где железка, и патрулируют ли ее?
Пока Зимин допрашивал немцев, остальные собрали оружее, спрятали под куст готового фрица, и ощетинились стволами во все стороны. Я давно уже отдал пулемет Вано, он здоровый, пускай таскает. Прислушался к допросу пленных. Немчура наперебой заливалась соловьем! Через слово звучало, нихт шиссен, арбайтен, капитулирен и прочее сдаюсь, сдаюсь!
– Чего они тебе втирают?
– Чего делают? Серый, ты иногда говоришь! Вроде по-русски, а ни хрена не понимаю!
– Не бери в голову, чего там у тебя? Спроси когда смена, и сколько до расположения?
– Восьмая танковая дивизия, стоят рядом, в километре. Они знают, что здесь болото, поэтому стоят только два поста. Второй ближе к войскам, здесь передовой дозор. А охраняют подходы к железной дороге. Там вчера диверсия была, пути разобраны. А на путях эшелон с горючкой и боеприпасами. Горючее для танков. Оно в бочках. Под тентами.
– Во как! Это он все тебе рассказал? Связь у них есть?
– Нет, передатчик вечером сломался, со сменой должны принести новый!
– Когда смена?
– В шесть утра.
– Сколько идти до места, где хранят топливо?
– Десять минут, максимум.
– Там, какая охрана?
– Два пулемета и БТР, две зенитки. Двадцать человек.
Саня еще, что-то спрашивал, а я уже думу гонял. Как бы туда пролезть?
До смены час. Попробуем опять переодеться.
– Серега, чего задумал? Немец говорит, что будет большой шум, когда прибудет смена!
– Сань спроси его, жить хочет?
Зимин спросил, немец затряс головой и что-то загавкал.
– Говорит что поможет, если заберем с собой!
– Куда с собой? Не понял я.
– Так в плен говорит, берите, а иначе его расстреляют и родных посадят.
– Ладно, сделаем так, второго утащите, и свяжите пока. Саня переодевайся, Вано снимай с того одежду и тоже.
– Серега, гасить смену будем?
Зимин воспользовался мои словечком, видно запомнил, когда то.
– Да, спроси, разводящий у них есть?
– Он и так уже сказал, фельдфебель Кашке.
– Ну ладно, поклонник Тельмана, смотри. В страшном сне ты не видал такой смерти, какая тебе уготована, если что не так пойдет!
Зимин перевел, а фриц опять, что-то залопотал, и стал отчаянно трясти гривой.
– Смотри шею не сломай!
Мы с Муратом укрылись в кустах, в темноте не увидят, а парни вместе с фрицем уселись за бруствером. Ровно в 6 утра показались сменный караул. Орднунг превыше всего! Солдаты шли спокойно, но без разговоров. Старший грозно поглядывал по сторонам. Не доходя нескольких метров до поста, остановились, я уже думал, что они, что-то заподозрили. Прозвучала команда на немецком, спрашивал наш пленный. Ему ответил разводящий караула. Новые солдаты направились к укрытию и, поравнявшись с нашими бойцами, что-то спросили. Тельмановец ответил, что-то пробурчал Саня. Те подозрительно посмотрели, но Саня и Вано уже прошли мимо, и, подойдя к разводящему, который снимал карабин с плеча, кинулись на него. Новенькие были на нас. Марат кинул нож в одного, и бросился следом, я уже подбегал к другому. Ни один не успел выстрелить, или даже заорать!
– Чисто, крикнул Вано.
– Чисто, Марат подтвердил.
Обойдя по кругу побоище, я с удовлетворением отметил, что все прошло отлично.
Достав гранату, я подошел к разводящему, и с дикими глазами засунул ее ему в карман. Снаружи оставил только кольцо, взял его двумя пальцами. Немчура попытался, что-то сказать, но с забитым в рот кляпом, сделать это не получалось.
– Саня, скажи ему, будет орать, я выдерну кольцо!
– Он все понял. Саня вырвал тряпку изо рта у немца, и тот, что-то проскулил.
– Пошли, подталкивая фельдфебеля вперед, мы двинулись дальше. Пленного фашиста, которого взяли раньше, связали, и оставили пока в кустах, обещая взять его на обратном пути. Шли недолго, Саня сразу сказал немцу, что бы довел до железки. Железную дорогу еще не было видно, как немец показал на тропу, по ней ходил патруль. Не доходя метров сто, фельдфебель указал на видневшуюся под деревьями колючую проволоку, натянутую на столбы. Правее, возле забора стоял *Ганомаг*, пулеметчик виден не был.
– Спроси этого, чего здесь за заборы, и сколько охраны?
Зимин перевел мой вопрос. Немец ответил.
– Говорит, двадцать человек, но не отдыхают только четверо, возле пулеметов. Их только что сменили. Те, что сидели до этих, ушли в расположение. Остальные должны спать, т.к. Опасности нет, немцы не предусматривают усиленный караул. Здесь немцы перегружают на грузовики горючку.
– Ага, как на курорте устроились, тем лучше! Саня иди с ним к первому пулемету, Вано с ними иди. Режьте их по тихому. А мы к дальнему посту пройдем.
Мы разделились, немцы у пулемета смотрели на нас, явно ожидая чего-то, но мы спокойно прошли мимо, направляясь к их коллегам. Те, решив, что мы свои, т.к. первые не подняли тревогу, расслабились. А зря! Когда мы приблизились на расстояние прыжка, немцы увидели Мурата. Нет, он не страшный, он казах и это они разглядели уже умирая.
– Вот и все, - сказал я, вытирая нож. С недавних пор, я уже привык это делать.
– Серый палатки еще!
– И ганомаг! Я был ближе к палаткам. Махнув рукой Мурату, двинулся к палатке и тут вылез он!