Чтение онлайн

Прихлюпывает лёгкая волна,

Три барышни, три рыбки, три пираньи

Загадывают три своих желанья.

И ни одна не открывает рот -

Хоть очевидно всем, что полон он забот…

И вы, друзья, вытягивая спинки,

Ныряете, как рыбки-невидимки.

И суеты чудовищная пасть

Вас настигает – и даёт пропасть.

Метафора – подзорная труба.

А правда неосознанно груба -

И потому не терпит искаженья.

Но в линзу мощную глядит воображенье,

И начинается серьёзная игра.

Там тени выпуклы

и гроздьями висят.

Туда подошвы легкие скользят.

Там вечность приближается (как будто!).

И длится чудо целую минуту…

И смысла не доищешься с утра.

Спокойный ритм, и строгость, и размер -

Всё, в сущности, напоминает прозу…

Лишь иногда вкрапления берёзы

Являют вдруг поэзии пример.

Есть краткий миг, чтоб думать об ином,

Лишь иногда переходящий в вечность.

Всё скоро кончится: мне ближе с каждым днём

Безмолвная деревьев человечность.

В зерцале водном ели так черны,

Так чутко полон парус тишины,

И небеса так страшно догорают -

Что лист не сможет с дерева упасть…

Какая мука и какая власть

Послушными созвездьями играют!

В подземных тиглях движется огонь,

Перетекая в стебли… Только тронь -

И он тотчас же в кровь твою вольётся.

И травы дышат, ночь собой согрев.

И льнёт соцветьями к коленям львиный зев.

И вечность гулко в сердце отдаётся…

Метель, метель… В природе неполадки.

И лес звенит вдали стеклянный, гладкий.

Там не темно… Ведь мы давно на ты

Со всеми продавцами темноты.

Иди туда – как будто бы по небу,

Рождественскому сахарному снегу.

Там на поляне поджидает ель

Средневековая. Так пахнет дикий зверь.

И так ей хорошо чернеть на белом,

Что ночь её ревнует, грешным делом,

Пророческую скрадывая даль

И путая нарочно календарь.

Как пляшет этот терпкий хвойный запах!

Как прочно ель стоит на львиных лапах,

Бессонною кивая головой.

Она сгорит от свечки восковой.

Мучительно, неправильно,

Перебираясь в тень,

Душа заснёт, как праведник,

Намаявшись за день.

Покуда ей бессонница

Не обожжёт пыльцы,

Она спешит-торопится,

Летит во все концы.

И пусть опасность всякая

Маячит вдалеке -

Но звёзды мелко звякают

У ночи в кулаке.

И над землёй медлительной

Опять зима блажит,

Снежком своим смирительным

Её припорошит.

О логика железная,

О лёгкая рука!

Прекрасно-бесполезная,

Смертельная дуга.

Северный ветер будет взбешён:

Снег натянул на него капюшон.

Облако срезано, будто ножом, -

Или становится миражом.

И тишина покрывается льдом,

Шар заполняет

и светится в нём.

И по косой уходя в темноту,

Шар золотой наберёт высоту.

Словно дробясь в отражениях всех,

Странно летит то ли вниз,

то ли вверх…

Памяти Владимира Корнилова

…Ты возвратишься в семь,

в двенадцать или в восемь.

Пусть мелко сыплет снег,

опередивший осень.

Пусть будет всюду жизнь -

но будет лишь отсрочкой

Свидания с тобой,

случайной оболочкой.

Мне думать о тебе -

как милости у Бога…

И сколько ни возьми,

не выговоришь «много».

Я вижу из окна,

набрякшего слезами,

Бесцельность темноты,

протянутой меж нами.

Пробившимся вперёд

былого не исправить.

Их так же, как и всех,

охватывает память,

Где пляшущей свечой

закапана страница.

Ткни пальцем в темноту:

там ничего не снится.

Потому что становишься тем, что давно болит.

Ничего нет мучительней,

чем трезвая голова.

Но полнее стакан – если он не тебе налит.

Выпивая его,

понимаешь, что ты права.

Здесь стоят на крыше спокойно

и смотрят вниз.

Говоря «привет!», не вернутся наверняка.

Это просто с дерева падает лист,

Точно слово,

сорвавшееся с языка.

Листва черна, как сомкнутые веки,

Прикрывшие незрячие глаза…

Как будто Бог забыл о человеке,

И всё решают эти полчаса.

И вот растёт деревьев мощь густая

И эту ночь пересекает вброд.

И вечности течёт река пустая -

И забывает сделать поворот.

Сквозь шум листвы не слышен гул побоищ,

Но чудятся ристалища теней.

И призраки разбуженных чудовищ

Растут из тьмы – и умирают в ней.

1

Прозрачный март из глины лепит склон.

Уходит снег в зевающую землю.