Вместе с Питером
Шрифт:
«Где-то есть, дедушка, знаю. Я тоже ищу», – думала Ани. Столько лет по просьбе деда она хранила семейную тайну и оберегала от посторонних глаз и ушей, столько раз порывалась поехать в Петербург, но что-то останавливало. Единственный, кто знал обо всех событиях прошлых столетий, был ее дорогой Джон. Он очень хотел, чтобы сбылась мечта его любимой.
Самолет мягко совершил посадку. Ани глубоко вздохнула и решительно сошла по трапу. Солнце приветливо выглянуло из-за туч и щедро осветило улицу, отражаясь ярким блеском в маленьких островках-лужах.
– Я дома, – из уст Ани неожиданно вырвались слова, как будто только и ждавшие этого момента. Немного защипало в глазах. Такси быстро доставило Ани на Исаакиевскую площадь, дом семь. У парадной ее встретили и проводили в апартаменты.
Из окон открывался прекрасный вид на широкую улицу и тот самый собор. Она распахнула высокую дверь, вышла на балкончик и растрогалась. Ани испытывала смешанные чувства – предвкушение и тревогу, счастье и сомнение, признательность мужу за внимательность и заботу, радость и тоску, и боль от событий прошлых столетий. А еще – сильное волнение от предстоящей встречи у памятника Николаю Первому. Город постепенно окутывали сумерки, и загорались мягкие желтые огни…
Конец ознакомительного фрагмента.