Чтение онлайн

– То есть как? – не выдержал Исаев.

– Раньше было правило, что за свою жизнь женщина-абра может породить только двоих детей, редко – троих. Это при том, что обычная кладка яиц может доходить до тридцати-сорока. Кнехты убедили снять все ограничения рождаемости, так что за последние полвека наша численность увеличилась раз в сто. Ограничения, конечно, остались, потому что все упирается в количество еды. Но так или иначе, численность наша возросла настолько, что часть наших была послана на окраины завоевать диких людей. Так кнехты называли вас.

– Сколько же всего абров? – интересовался Ставр.

– Сто, может, двести тысяч, точно никто не знает.

– Кто-то должен знать?

– Наверно, кнехты.

– Сколько их? Сколько кнехтов? И кто же все-таки они?

– Их, наверное, тысяч пять-шесть. Видом они как вы, только не носят одежды, потому что покрыты густой бурой шерстью. Поменьше вас, но силы такой же.

Ставр спрашивал, думал и считал.

Пути в замок, расположение замка. Длину дорог. Ширину реки у столицы.

И высоту городских стен.

Сколько живет людей, ставших рабами, что они могут.

Какие бойцы кнехты.

Насколько смелы.

Насколько трусливы.

Что было раньше, уже не будет. Новое пришло, и жизнь стала другой. Непостижимое завладело сердцами, и, глядя на свое, привычное и родное, каждый думал: а как там? и что там? и кто там?

Господь Отец наш не успел отлучиться, как слуги Сатаны завладели Империей. Кому, как не любимым слугам Бога, одолеть воинство Сатаны и вернуть все назад, сделать все как было раньше, при Господе.

Воевода Ставр хочет пощупать нашей стрелой силу Сатаны. И это хорошо! Да и то, не люди ходили в столицу, а эти самые кнехты послали абров.

Теперь пусть ощутят нашу силу.

Пригорок возвышался над бескрайней степью. Немного, но для ровной, как море, местности и этого достаточно. Мы поместились все впятером; кроме меня, Кочетова, Михайлова и Ильи, был с нами и Мстиша, за время похода привязавшийся ко мне. Верхом он казался единым с конем, словно кентавр, передовые отряды которых, как предупреждали абры, уже могли встретиться нам в любой момент.

Мстиша переминался на коне и этим заставлял животное, единое с человеком, нервно переступать ногами. Черты его лица были достаточно тонки, но потом природа, словно убедившись, что творению не понадобится добывать пропитание ликом, допустила грубость в отделке, не скрыв, впрочем, доброты и простодушия, так нравящихся женщинам и вызывавших инстинктивную симпатию у мужчин.

Мы стояли и смотрели за широкую реку, на противоположный берег, такой далекий, что остро слепящий водный разлив скрывал границу песчаного пляжа, за которым вновь начиналась степь.

Наконец-то дошли. От воды веет свежестью, но солнце привычно жжет. Конь захрапел и, вскинув голову, затанцевал. Я увидел: братски слившись после смерти, лежали кости коня и всадника – шит накрывал широкий лошадиный костяк, а рядом отвалился пробитый стрелой человеческий череп. Трава проросла сквозь ребра скелета, на грудной клетке дотлевали скрученные ремешки… одежды? кожи?

Много, много останков встретилось нам на пути. Что кости! Находились бывшие поселения, разрушенные стены, расползшиеся рвы, завалившиеся колодцы, черные камни очага, пепел, угли – свидетели ушедших куда-то жильцов.

А степь чем далее, тем становилась прекраснее. Я с интересом непредвзятого путешественника любовался этой зеленой девственной пустошью. Иногда казалось, ничего в природе не может быть лучше: вся поверхность земли превратилась в зелено-золотой океан, по которому брызнули миллионы разных цветов. Сквозь тонкие, высокие стебли трав сквозили голубые, синие и лиловые головки, желтые метелки просовывались высоко вверх, белесые зонтики пестрели на поверхности. А внизу, невидимые постороннему глазу, шныряли куропатки, воздух наполнялся тысячью разных свистов. В небе, как и сейчас, неподвижно стояли ястребы, раскинув крылья и быстро, единым взглядом осматривая степь.

Мой конь вновь захрапел; успокаивая его, я огляделся: к нам быстрой мерной рысью несся абр на лорке.

– Кто-то спешит, – сказал я.

Все оглянулись, и Мстиша задумчиво заметил:

– Гонит-то как… Однако Арсун спешит.

И верно. Скоро затопали твердые страусиные лапы лорка, лошади потеснились, и Арсун осадил своего скакуна.

– Вы далеко оторвались. Воевода Ставр послал меня предупредить, что надо быть уже осторожнее, – доложил он.

– А что так? – спросил Кочетов.

– Из-за них, – ответил Арсун и кивнул на кости перед нами. – Здесь начинается земля кентавров, лучше нам вернуться к войску.

Я посмотрел вниз; как же я не обратил внимания на отсутствие лошадиного черепа? Конечно, теперь видно: человеческий торс, пробитая стрелой голова, кости таза куда мощней человеческих, да и ноги уже совсем лошадиные.

– Возвращаемся, – сказал я и, дернув повод, стал разворачивать коня. В этот момент крикнул Мстиша, указывая вдоль реки. Оттуда, скрываясь по солнцу, приближался к нам отряд всадников… нет, голые торсы вместо лошадиных голов… кентавры!..

Было их около сотни, и, отрезая нас от воды, они с быстротой ветра преодолевали те пятьсот-шестьсот метров, что еще разделяли нас.

Развернув своих животных и криками подбадривая друг друга, мы помчались прочь. Сзади, еще слабо, но уже слышны были дикие завывания полуконей.

Кентавры быстро приближались; оглядевшись по сторонам, я понял, что нам не уйти. Это понимание прочитал и в случайно пойманных взглядах товарищей. Мстиша крикнул:

– Арсун!

Я огляделся; лорк, не такой быстрый, как лошади, отстал. Его выносливость здесь оказалась не нужна. Мы были обречены на схватку. Я придержал коня; равняясь по мне, замедлили скачку и другие. Лорк, шлепая ногами-поршнями, догнал нас. Мстиша достал лук.