Чтение онлайн

Пит вошел в зал вслед за Маком Ларсоном и его адвокатом, капитаном Брауном, и оглядел резьбу на стенах. «Им следовало бы оставить здесь место для подвига Мака, — подумалось Питу, — а вместо этого они собираются пригвоздить к стене его самого».

Мак Ларсон выглядел героем, способным занять достойное место в истории; впрочем, такое сравнение ему самому не пришлось бы по вкусу. Высокий белокурый загорелый мускулистый красавец с волевым лицом представлял собой внушительную фигуру в черном мундире Республики Кеннеди.

А Пит Гессети, заместитель министра государственного департамента Республики Кеннеди по делам Лиги, был невысоким и круглолицым — из тех мужчин, на которых любой костюм кажется мятым. От прежней буйной шевелюры у него сохранилось лишь несколько жидких каштановых прядей. Профессия и неисправимо дурные манеры научили Пита придавать внешности большое значение. Пит не сомневался, что внешность Мака станет его преимуществом: Мак был вовсе не похож на предателя. Кроме того, Пит твердо верил в то, что успех зависит от каждой пущенной в ход карты: он заставил Мака надеть все его ордена — никогда не помешает напомнить трибуналу о репутации обвиняемого.

С суровым выражением на лице Мак твердым и размашистым шагом приблизился к столу, отдал честь членам трибунала, вынул из кобуры револьвер и положил его перед председателем, контр-адмиралом Луи Левенталем.

— Командир Терренс Маккензи Ларсон приказание выполнил, сэр.

— Благодарю, командир. Сержант, примите у обвиняемого оружие. Садитесь, командир. — Левенталь поправил лежащие перед ним бумаги и отвернулся, не глядя, как сержант уносит револьвер. Пит не отвел взгляд, но ему было больно видеть позор Мака.

Древний ритуал — подсудимый сдает оружие. Приказывая унести револьвер в сейф, судьи безмолвно задавали вопрос: достоин ли обвиняемый носить оружие? Виновен ли он в преступлении, или, что для военного трибунала имело равное значение, оправдал ли он оказанное доверие? Сам револьвер был бесполезной игрушкой; он не был заряжен, возможно, из него еще не сделали ни единого выстрела. Но это оружие считалось символом доверия, которое оказывало государство своим молодым гражданам. К примеру, космические корабли были мощным оружием. Достоин ли Терренс Маккензи Ларсон командовать таким кораблем?

Пит Гессети исподтишка рассматривал председателя трибунала, человека, которому предстояло разобраться в этом деле. Председатель был стар, настолько стар, что, вероятно, провел на планете не меньше двадцати лет и присутствовал на десятках трибуналов. Его лысина поблескивала, лицо было усталым и суровым. Должно быть, в молодости он прикрывал волосами оттопыренные уши, теперь же был настолько стар и известен, что никто не осмелился бы смеяться над неустранимым недостатком. Его большой тонкогубый рот то и дело сжимался, выдавая не гнев и не печаль, а сосредоточенную задумчивость. Чистые, ничем не затуманенные глаза были пронзительно-серыми.

Пит знал: председательствование Левенталя на трибунале — преимущество обвиняемых. Сын адмирала, пропавший вместе с «Венерой», был однокурсником и другом Мака. Адмирал с Маком были немного знакомы. Пит с трудом добился, чтобы председателем сделали именно Левенталя, и теперь надеялся, что его усилия оправдаются.

— Мистер Гессети, — обратился к нему Левенталь.

Пит поднялся:

— Да, адмирал?

— Вы причастны к этому делу? Меня не осведомили, что им интересуется государственный департамент.

— Не совсем так, ваша честь. Я запросил и получил отпуск, чтобы стать вторым адвокатом обвиняемого. Видите ли, я юрист и являюсь служащим флота в запасе.

«И если бы государственный департамент не был заинтересован в этом деле, меня и на десять километров не подпустили бы к этому залу — ты не можешь этого не понимать, адмирал».

— Понятно… Позвольте узнать, какую школу вы закончили и каково ваше звание?

— В девяносто восьмом я закончил школу права в колледже Нью-Амхерста. Я капитан запаса. — «Только приказа о присвоении звания тебе не видать, адмирал: на нем еще не успели высохнуть чернила». Воинское звание Пит получил путем нескольких хитроумных комбинаций, желая оказать Маку поддержку на суде.

— Вам известно, что этот судебный процесс является секретным?

— У меня имеется допуск к еще более секретным делам, адмирал.

«Стоит известию об этом фарсе попасть в прессу, и поднимется небывалая шумиха, — думал Пит. — „Бонзы флота судят героя!“ Не искушай меня прибегать к помощи такого оружия, адмирал».

— Хорошо, капитан Гессети, благодарю вас. Огласите дело, секретарь.

— Военный трибунал Республики Кеннеди выдвигает обвинение против командира флота Республики Кеннеди Терренса Маккензи Ларсона и привлекает его к суду сегодня, в девятый день пятого месяца девяносто седьмого года по календарю планеты Кеннеди и 19 марта 2116 года по стандартному земному календарю. Состав трибунала: председатель — почетный адмирал Луи Левенталь, помощники — капитаны Бенджамин Стивенс, Эрик Эмбри, Дэвид Уайт и Сандра То. Подсудимый, командир Терренс Маккензи Ларсон, обвиняется по статье седьмой, раздел три, параграф три единого военного кодекса — «публичные заявления, порочащие союз, заключенный Республикой Кеннеди», и параграф шесть — «публичные заявления, порочащие ведение военных действий флота». Оба обвинения усугубляются нарушениями класса IV и III, предусмотренными статьей первой, раздел два, параграф четыре — «при пребывании Республики в состоянии войны каждое нарушение рассматривается как превышающее на одну степень класс, предписанный кодексом». Обвинения выдвинуты на основании показаний, свидетельствующих о многочисленных публичных устных заявлениях обвиняемого против использования КРК «Орел», КСШ «Йорктаун» и КЕВ «Беспощадный», трех больших космических авианосцев Лиги Планет, в военных действиях против гардианов.

— Капитан Браун, каково заявление вашего подзащитного?

— Невиновен, ваша честь.

— Отразите в деле заявление о невиновности подсудимого. Капитан Цунь, можете начать обвинительную речь.

— Ваша честь, поскольку сами факты являются неоспоримыми, по заранее заключенному соглашению с другой стороной я предпочитаю сделать свои замечания и изложить соображения после речи защитника.

— Значит, слово предоставляется адвокату подсудимого, капитану Брауну.

— Благодарю, ваша честь. В своей вступительной речи я буду краток. Как уже отметил капитан Цунь, защита не станет оспаривать факты этого дела, которые хорошо известны. Подсудимый действительно сделал вышеупомянутые заявления и замечания, позволил себе вступать в беседы с некоторыми людьми, зафиксированные в показаниях по делу. Но в своей речи я хотел бы обратиться к совершенно иному разделу воинского закона и традиций.

Слово «долг» считается одним из наиболее возвышенных в английском языке. Долг относится к службе, и к воинской службе — в особенности. Долг превыше самосохранения, долг превыше чести, превыше даже приказов старшего по званию. Любой солдат или матрос Республики Кеннеди подлежит аресту, суду и наказанию за исполнение преступных приказов — к примеру, приказов о массовом убийстве гражданского населения. В подобных обстоятельствах священный долг наших воинов — не только ставить под сомнение приказы, но и отвергать их.