Чтение онлайн

— А потом — воспользуемся помощью единственного лингвиста в системе. Прежде чем что-нибудь предпринимать, надо с ними договориться. Наша задача — установить контакт или состариться здесь в ожидании аборигенов.

— Насколько я понимаю, мне предстоит установить первый контакт человека с другими разумными существами, — подытожила Люсиль. — И такая честь выпала мне — пленнице, по сути дела, рабыне.

Солдаты и пилот обернулись к ней, как по команде.

— Расслабьтесь, — приказал Густав. — Она сказала правду. Она и в самом деле пленница, и все мы знаем это, что бы нам ни говорили. Здесь нет ни одного начальника, притворяться не перед кем. — Он повернулся к Люсиль: — Да, вам предстоит установить контакт. Вы — единственный лингвист, имеющийся в нашем распоряжении, но, как известно, незаменимых нет. Это относится и ко всем нам, остальным. Не советую особенно радоваться этому.

— Вот бы не подумала, что ваш народ согласится, чтобы презренная ВИ заняла видное место в истории!

— О, об этом можете не беспокоиться! — усмехнулся Густав. — Вы не заслужите даже краткого примечания, не говоря уж о большем. Можете делать все, что пожелаете, но исторические труды мы будем писать так, как сочтем нужным.

Из камбуза в нижнем отсеке шлюпки вынырнул солдат с термосом и кофейными чашками. Он налил кофе Густаву и Люсиль.

— Спасибо, Мансфилд. Можешь отдохнуть. Нам придется еще долго просидеть здесь взаперти, так что давайте успокоимся, иначе еще немного — и от скуки мы вцепимся друг другу в глотку, — Густав протянул Люсиль чашку и подсел поближе к иллюминатору. — Мы ничего не знаем о них, — задумчиво проговорил он. — У нас нет даже более-менее отчетливых фотографий, неизвестно, развита ли у них цивилизация или они обитают в глинобитных лачугах. Нельзя даже с уверенностью утверждать, что они разумны — в нашем понимании этого слова. Орудиями пользуются и обезьяны, у некоторых насекомых существует четкая организация, но, судя по снимкам, у этих существ есть орудия из обработанного металла. Обработка руд и получение металлов — неоспоримое свидетельство разума. Но наверняка мы ничего не знаем. Неизвестно, кочевники они или живут в огромных городах. Никто еще не удосужился составить подробную карту планеты. С орбиты вы видели облачный слой — плотный, скрывающий более девяноста пяти процентов поверхности планеты. По многим причинам, в том числе и благодаря этому слою, на наши карты нанесены лишь очертания материков. Мы никогда не проявляли интереса к этой планете. Здесь вы видите участок обширной умеренной климатической зоны и можете судить, насколько привлекательными должны быть другие материки.

Люсиль промолчала. Первый контакт… старинное название нового, вечно ожидаемого события. И этот первый контакт предстоит установить ей.

Капли наперебой стучали по обшивке.

Они ждали. Солнце село, дождь не утихал, и Густав оставил попытки разглядеть что-нибудь через иллюминатор. Вытащив из своего рюкзака книгу, он погрузился в чтение.

Пилот и оба рядовых спустились в нижний отсек, в кубрик, а Люсиль осталась сидеть у иллюминатора — слишком взволнованная, чтобы заняться чем-нибудь другим. Она еще никогда всерьез не задумывалась о возможности первого контакта. Конечно, она мечтала о нем с другими курсантами — как давно это было, как отличалась ее прежняя жизнь от положения ВИ, пленницы гардианов! Все, кто отправлялся в неизведанный космос, помнили о возможности встречи с разумными существами. Но теперь эта возможность стала реальностью. Из мириад возможностей осуществилась лишь одна, и выбор пал на Люсиль Колдер, дочь владельца ранчо, полуавстралийку — она первой из людей сможет вступить в контакт с чужим народом. Впрочем, люди здесь, на планете, тоже были чужими.

Повернувшись, она взглянула на Густава. Он вытянулся на своем противоперегрузочном ложе, читая роман, одолженный у Синтии Ву. Густав был не просто одним из немногих гардианов, которых заинтересовали оказавшиеся у ВИ книги, — он был единственным гардианом, вежливо одалживающим эти книги у хозяев. Более того, он всегда возвращал книги, очевидно не задумываясь, что мог бы просто отнимать их.

— Знаете, Густав, — произнесла Люсиль, — почему-то я не могу поверить, что вы — враг.

Густав оторвался от книги, отложил ее и сухо улыбнулся:

— То же самое я подумал, когда впервые увидел ваших людей на их планетах.

— А я считала, гардианы не покидают пределов системы Нова-Сол.

— Так и есть — за исключением шпионов.

— Вот как? — Люсиль не знала, как реагировать на услышанное.

— Или, пользуясь более корректным выражением, оперативных работников разведки, — продолжал Густав. — Полагаю, мне следовало бы благодарить судьбу за то, что меня выгнали из штаба разведки и перевели на «Ариадну» — иначе я упустил бы возможность познакомиться с ее обитателями.

— За что вас выгнали из штаба?

— За правду. В своем отчете я утверждал, что было бы безумием начинать войну против Лиги.

— И ваше предположение оправдалось?

— Пока об этом еще слишком рано говорить. Но цифры, как правило, не лгут. Статистика, собранная мною, была первой, избежавшей купюр на протяжении нескольких поколений, — такой наше руководство еще не видело. И эти цифры честно предупреждали: у нас нет шансов тягаться с вами.

— Но зачем вы рассказываете мне все это?

— Полагаю, затем, что я не очень-то надеюсь выбраться отсюда живым, — невозмутимо сообщил Густав. — Возможно, аборигены Заставы окажутся враждебными, а может, произойдет какое-нибудь недоразумение — шансов на худшее слишком много. Я сочту нашу миссию успешно выполненной в том случае, если мы сумеем передать по радио основную лексику для следующей команды, прежде чем наша жизнь оборвется по какой-либо из причин. Я побывал на Земле и на других планетах Лиги, и мне не по душе идея напасть на вас. У меня возникло странное чувство вины. — Густав помедлил. — Мне бы не хотелось, чтобы женщина, которой предстоит беседовать с инопланетными разумными существами, считала весь наш народ варварами и кретинами. Мы совсем не такие. На Столице есть неплохие люди — честные, порядочные, но… от них ничего не зависит.

У Люсиль вновь не нашлось ответа.

Часы и дни тянулись изнуряюще медленно. На третий день дождь кончился, и вид голубого неба с пухлыми белыми облаками взбодрил изнемогших наблюдателей. Карлтон, Мансфилд и Маккенна прилипли к иллюминаторам, наслаждаясь возможностью увидеть что-нибудь, отличающееся от дождя.

— Сэр, нельзя ли нам хотя бы прогуляться вокруг шлюпки? — спросил Мансфилд.

— Нет, — отрезал Густав. — Мы останемся здесь и будем ждать, ничего не предпринимая. Для нас важна безопасность. Конечно, наше терпение уже иссякает, но тем не менее придется дождаться, пока они сами выйдут к нам. Нам не стоит производить угрожающее впечатление.

— Значит, угроза с нашей стороны реальна? — осведомилась Люсиль.

Густав вздохнул:

— Лично с моей — нет. Сомневаюсь, что и наши власти представляют для здешних аборигенов какую-либо угрозу. Если вы хотели узнать, не собираемся ли мы покорить Заставу, могу ответить: нет, не собираемся. До прошлого года, когда начались операции главного штурмового флота, мы не удосуживались даже высадиться на эту планету. С орбиты установили, что здесь нет полезных ископаемых и что планета не вполне пригодна для жизни. Нам нужны не земли, а люди, их навыки и техника. Аборигенам Заставы ничто не угрожает. Так что у медали есть и светлая сторона. Мансфилд, вам поручили отличную, непыльную работу. Могло быть и хуже — вас могли отправить с остальными беднягами на кораблях главного штурмового флота. Бог знает где они сейчас.

— Неужели даже вы не знаете, куда направлен удар, сэр? — изумился Мансфилд.

— Даже не догадываюсь. Похоже, Ромеро что-то знает, но он умеет хранить секреты.

— Сэр, они здесь! — прервал его Маккенна.

Люсиль бросилась к иллюминатору, перед которым уже столпилось трое мужчин.

— Мы можем связаться с «Ариадной»? — спросила она.

Покачав головой, Густав включил наружные камеры и начал запись.

— Нет. Станция находится ниже линии горизонта, на одной линии с нами сейчас вряд ли есть какое-нибудь судно. Мы сделаем запись и передадим ее при первом удобном случае.