Вкус
Шрифт:
– Ну что вы, – окончательно смутился Денис, – это же только омлет.
– Не надо скромничать, молодой человек. Я едал, знаете ли, в лучших ресторанах Вены, Рима и Парижа. И я имею понимание, что простая еда только кажется таковой. Вы молодец! Надолго к нам на кухню?
– Не знаю, пока не выгонят.
– Вас… Не выгонят. Я позабочусь.
И побежал к главному входу в фирму.
Павел сиял.
– Офигеть! Ты чего там в яичницу добавил?
– Ничего. Просто запёк высокий омлет с корочкой.
– Интересный мужичок.
– Загадочный. Слушай, а ты где так массаж научился делать?
Павел сосредоточился, что-то вспоминая. Потом лицо его расслабилось.
– Это мама! – сказал он. – Ну, моя приёмная. Она в начале девяностых занималась на каких-то курсах бесконтактных массажистов в нашем Дворце культуры железнодорожников, знаешь, возле вокзала, двухэтажное здание?
– Конечно.
– Вот. По системе Кандыбы. И по системе Джуны Давиташвили. По двум системам сразу. У неё тетрадка толстая осталась с того времени. С одной стороны Кандыба, с другой Джуна. Тогда очень модно было. В конце диплом давали бесконтактного массажиста с печатью ДК. Ну я записи изучал на досуге и с мамой консультировался. Иногда прям помогает.
– Пацаны! – безбровый застыл в дверях. – Пойдём, надо заготовочки под салаты делать, а то скоро обед. Народ вот-вот повалит.
17. Такая петрушка
К часу дня посетителей стало, по вчерашним меркам, очень много. Все пять столов оказались заняты. В основном жаждали горячего супчика и плова. Денис понял, сделал горохового супа и плова побольше. Пасту, ризотто, пельмени и прочее вареное тесто заказывали крайне редко, но заглянувшая на кухню Алёна успела дружески шепнуть:
– Паста понравилась. Мужик аж прибалдел!
Приятно слышать такое от красивой женщины, соображая, что паста-то понравилась клиенту, а вот сам факт – прелестной барменше.
Какой-то начальник с третьего этажа выхлебал три тарелки супа, хотел четвертую, но осознал, что заправлен до горлышка и растерянный поплёлся наверх.
Подвёл датский огуречный салат. Особо привередливая дама из финотдела заявила, что он несвежий. И когда Владимир Николаевич пошёл на разборку, то вернулся с тарелкой и мрачным лицом.
– Ты укроп и петрушку мыл? – спросил он у Павла.
– Конечно.
– Горячей водой?
– Кипятком, чтобы микробов убить!
– Не надо так. А то я тебя самого убью. Зелень вянет от горячей воды.
– Но в гугле написано, что так делают французские повара, чтобы петрушка стала ароматнее! – Павел поднял над головой смартфон с открытой гугл-страничкой.
Володя резко выхватил мобилу, сунул себе в карман.
– После работы отдам. Уяснил, французский повар?
– Oui, bien s^ur!
– Ну чёрт с тобой, бьен сюр, работай.
К трём часам ажиотаж поугас. И только старичок-кладовщик Василич в углу зала ковырялся в котлете по-киевски.
На кухню канзасским торнадо влетел Олег Игоревич.
– Народ! – начал он сходу. – Вы сорвали джек-пот! Администрация говорит, у нас в столовой свершилась кулинарная революция. Владимир Николаевич? Что произошло? Я проморгал секретную биодобавку?
– Не проморгал! Ты же сам её за плиту поставил, – он кивнул в сторону Дениса.
Начальник посмотрел с весёлым интересом.
– Ишь… Не в немецких ботфортах мужик: борода да рукавицы… Каков, стервец! А я тебя сразу раскусил! По лагману понял! Молодца. Вот и держись, значитца, основ, не впадай в крайности, а мы уж тебя отблагодарим. Пригреем, так сказать, на своей груди!
Хлопнул Дениса накачанной ладонью по плечу. Тот аж крякнул.
Павел смотрел на товарища с задумчивой улыбкой. Татьяна Петровна поставила на сушку последнюю тарелку. Засуетился Семён.
– Шеф! – подскочил он к Олегу Игоревичу. – Мы молодцы?
– Молодцы!
– Срочно надо по делу!
– И? А я что?
– Ну, типа ты меня не отпускал.
– А я тебя и не отпускал.
– Спасибо!
Сквозанул через комнату хранения.
Шеф поулыбался и пошёл в кабинет.
– Спасибо! – донеслось из зала.
Старичок в очочках справился с обедом и потелёпал наверх.
Паша с Денисом упали за стол. Рядом пристроилась Алёна.
– Устали? – заботливо спросила она.
– А ты? – спросил Денис, некстати вспомнив белые кроссовки.
– Я нет. Нормальный день сегодня. А ты?
– Ничего. Тут народу – горсть. В армии на три тысячи готовила столовая. А здесь не больше тридцати. Ерунда.
– Вопрос не сколько, а как! – как всегда неожиданно проявился Николаевич. Присел за стол. – Вот я, Алёна, хороший повар?
– Конечно. Отличный.
– Вот и Денис отличный. Опыта не хватает. Не перепробовал ещё многого. Но вкус… Чувствуешь, как пахнет цветок?
– Какой цветок? – не поняла Алёна и в ее чёрных виноградинках-глазах обозначилась растерянность.
– Ну в воздухе.
– Жасмин? – спросил Денис. – Это духи у Алёны.
– Духи? – Алёна попробовала улыбнуться. – Они же слабые совсем. Я вчера брызнула.
– Вот! – подтвердил безбровый. – А хороший повар чувствует. И запах, и вкус, и как они сочетаются в готовом блюде. Вот ты пасту его пробовала?
– Нет.
– А я пробовал. Это кажется, что сварить макаронину любому под силу. На самом деле масса нюансов. Сколько воды, соли, специй, сколько варить, как помешивать, как не упустить аль денте. Сотня людей сварит спагетти и будет сотня вариантов: от ужасного до неплохого. Но чтобы сварить великолепно, нужен талант. И он у нашего повара есть. Дорогого, кстати, стоит. Если правильно раскрутить, такие люди в Европе неплохо зарабатывают.