Чтение онлайн

Было еще много мелочей, которыми подозрительная Агата уже успела поделиться с монахинями.

Отвлекшись от мрачных мыслей, Светлана посмотрела на доску. Святой отец все ещё никак не мог решиться на очередной ход. Как правило, он более серьёзно относился к игре, соответственно и выигрыш всегда был за ним. Отец Антонио поднял руку и в размышлении подержал её над фигурами. Наконец решившись, он передвинул пешку на одну клетку, и подняв голову сказал.

– Джованни прислал весточку. Вроде, он там с кем-то пытается договориться о фальшивом паспорте

Светлана, недолго думая, пошла слоном и сказала:

– Если Италию можно покинуть только таким способом, то пусть будет так.

Отец Антонио погрузился в размышления, но через некоторое время, с видимым трудом оторвавшись от доски, поинтересовался:

– Почему ты не захотела пройтись с монахинями на рынок? Неужели тебе не наскучило сидеть окруженной высокой стеной? Конечно, странно это слышать от священника, и все же?

– Боюсь покинуть святую землю, - со вздохом пояснила девушка.

– Угу… - промычал священник, давая понять, что он её слышит.

Обдумывая тем временем новый ход. Ещё минутная задержка и тура, пересекая доску из одного конца в другой, остановилась на белой клетке. Священник выжидающе посмотрел на девушку:

– Я сегодня поеду в Ватикан, у тебя нет желания сопровождать меня?

Подумав, Светлана решительно отказалась:

– Нет. Мне все-таки спокойнее здесь.

Передвинула фигуру. Священник, проследив за её ходом и сам, сделав следующий ход, счастливым голосом сообщил, что ей мат. На этом игра закончилась.

Оставив девушку сидеть под деревом, священник устремился в церковь, чтобы провести там пару часов в молитве. Потом, критически осмотрел свою рясу, и, пройдя через всю церковь, вышел в противоположную дверь на улицы города. Направился к ближайшей остановке автобуса, с улыбкой отвечая всем встречным на приветствия, ибо в этом районе его знали все.

Тёмная фигура, отделившись от стены, двинулась навстречу священнику покинувшему церковь.

Их дороги, пересеклись в нескольких метрах от остановки.

– Мир тебе Антонио, - произнес человек одетый во все черное, встав у него на пути.

– Мир и тебе, сын мой, - ответил священник, машинально отметив про себя, что, зная его имя, этот человек не назвал его святым отцом.
– У тебя есть дело ко мне?
– спросил отец Антонио, видя, что человек уступать дорогу не собирается.

– Есть! Конечно, есть!
– воскликнул тот и доверительно добавил: - Знаете ли, я из органов власти.
– Тут он многозначительно замолчал, а потом продолжил уже с другого конца: - Дело касается некой особы, проживающей в вашем заведении.

– «Заведении»?
– нахмурился отец Антонио, ему не понравилось определение церкви, выбранное незнакомцем. Да, и на полицейского он не был похож. Странный какой-то с клыками, хромой и огненно-рыжий. Неужели таких набирают в полицию?
– Это не заведение, это храм божий, и вообще какие органы Вы представляете?

– Самые значительные, - гримасничая, заверил его незнакомец, со зловещей ухмылкой повторил: - Самые...
– затем, не давая священнику сказать ни слова, продолжил:

– Но, это неважно. Важно то, что у вас в храме, - последнее слово он особенно подчеркнул.
– Проживает девушка, которая находится в розыске. И мы категорически настаиваем на ее выдаче.

Отец Антонио молчал. Уж очень не нравился ему этот тип. И то, что тот наговорил, казалось просто выдумкой. Внезапно приняв решение, как ему показалась верное, отец Антонио решительно заявил:

– Нет. Ни о какой выдаче и речи быть не может, только вся полиция Рима сможет вытащить её из монастыря.

Священник повернулся, чтобы уйти, и не увидел, как перекосило злобой лицо человека одетого в черное, но тот быстро взял себя в руки, и мягко убеждая, заговорил, удерживая священника за руку:

– Вы правы и не правы. Я действительно, не из полиции Рима, - тут священник снова с интересом посмотрел на собеседника.
– Но я действительно представляю одну из всесильных сторон и она заинтересована, чтобы девочка вернулась назад. Ну, Вы сами посудите, документов у неё нет, родных тоже. Девочка одна на этом свете. И тут наша компания, одна из могущественных в мире, берет её на поруки, так сказать - удочеряет. И Вы обязаны как человек и как священник вернуть девочку, её законному опекуну. Мы готовы щедро вознаградить вас, компенсировав все причиненные вам неудобства.

При последних словах Отец Антонио вспомнил, что крыша церкви требует починки, да и пол прохудился. А пожертвования так ничтожны! Ватикан, весьма скуп на финансовую помощь. А человек в черном, словно услышав его мысли, снова ринулся в атаку.

– Сумма вознаграждения уже оговорена и установлена. Кто первый приведёт девочку к нам, получит четыре миллиона американских долларов. Согласитесь, довольно кругленькая сумма за какого-то человечка.

Отец Антонио стоял ошарашенный, такая сумма денег не могла ему и присниться. Человек в черном, ещё что-то говорил, но священник уже его не слышал. В ушах вновь и вновь повторялось: - четыре миллиона, четыре миллиона. В голове мчались, обгоняя друг друга мысли, как бы он поступил с этой кучей денег. Но тут одна из мыслей прочно засела в голове. И уже никакие варианты относительно четырех миллионов долларов не смогли изменить её: - Я смогу, стать епископом!
– подумал отец Антонио, уже вмещая не существующие деньги в одну огромную казну католиков. Тут священник отвлекся от сладостных мыслей, последние слова незнакомца развеяли оставшиеся сомнения священника.

– Посудите сами, - доверительно говорил незнакомец, - разве немало глупостей мы делали, будучи детьми? А переходный возраст? Сколько о нем говорят! Вчитайтесь в газеты, и Вы увидите, сколько детей убегает из дома, из семьи. И не потому, что они неблагополучные, просто им хочется перемен, желание заявить миру о своем существовании. Вот и эта девочка сбежала от своего опекуна. Переходный возраст! Что скажешь. Он волнуется за нее, вдруг она попадет в плохую компанию, к плохим людям.