Чтение онлайн

Ответом мне было гробовое молчание. Внутренний двор был сплошь усеян мертвыми телами. Все мертвы… Мертвы! Я точно знал это.

Я снова помчался в церковь и поднял с пола головы Бартолы и Маттео. Потом сел, положил их к себе на колени и безутешно заплакал.

Казалось, жизнь еще не покинула их окончательно: веки трепетали, губы двигались в тщетной попытке заговорить… Великий Боже! Я не в силах был вынести столь страшную муку!..

Я мог только рыдать, во весь голос проклиная белый свет, и все гладил, гладил по щекам сестру и брата, поправлял им волосы и шептал утешительные слова о том, что Господь всегда рядом, Господь с нами, Господь вечно будет заботиться обо всех нас, что все мы вместе будем на Небесах… «О, пожалуйста, прошу тебя, Господи, – молил я его в душе, – не позволяй им что-либо чувствовать или сознавать, если они по-прежнему обладают этой способностью. Нет, только не такие муки! Я больше не вынесу!.. Я не могу!.. Нет!.. Прошу тебя…»

Наконец на рассвете, когда солнечный свет дерзко проник сквозь распахнутые двери церкви, а пламя пожаров постепенно угасло, когда беззаботно, будто ничего не случилось, защебетали птицы, жизнь окончательно покинула головы Бартолы и Маттео и они застыли в вечном покое. Бессмертные души невинных детей отлетели. Хотя… кто знает… быть может, они покинули тела уже в то мгновение, когда меч отделил головы от тел.

Холодное тело матери я нашел во внутреннем дворе. Отец лежал на ступенях лестницы, ведущей в башню. Руки его были изрезаны, словно он хватался ими за острые лезвия мечей, наносивших ему удар за ударом.

Судя по тому, что я увидел, кровавое побоище было недолгим. Головы рубили с молниеносной быстротой, и лишь у немногих, как у моего отца, на теле сохранились свидетельства чудовищной, отчаянной борьбы.

Злодеи ничего не украли. Когда я нашел своих тетушек – две оставались в дальнем углу церкви, а две другие лежали во дворе, – кольца на их руках были в целости и сохранности, а ожерелья и диадемы сверкали на своих местах.

И так повсюду, на всей земле вокруг замка. Ни одна драгоценная пуговица не была сорвана с одежды.

Лошади унеслись прочь, стада бродили по лесам, домашняя птица разлетелась. Распахнув настежь дверцу маленькой клетки, в которой держал всех своих охотничьих соколов, я снял с них колпачки и выпустил на волю.

Ни единой живой души! Некому даже помочь мне схоронить мертвых.

К полудню я сумел по одному подтащить к люку останки своих родных и бесцеремонно скатил их по ступеням в подземелье. Спустившись следом, я аккуратно, как только смог, уложил их в ряд, старательно составляя части тел в единое целое, – последним было тело отца.

То была изнурительная работа, и к концу ее я находился буквально в полуобморочном состоянии.

Сил на погребение остальных у меня не оставалось. К тому же я понимал, что убийцы могут вернуться, поскольку им известно, что я остался в живых, – тому был свидетель, этот дьявол в капюшоне, жестокий убийца, безжалостно зарезавший ни в чем не повинных детей.

А кто такая Урсула? Какова природа этого явившегося мне ангела смерти – изысканно прекрасного, с едва тронутыми румянцем щеками, длинной шеей и покатыми плечами? Что, если она вновь появится здесь, дабы отомстить мне за нанесенное оскорбление?

Так или иначе, необходимо было бежать с нашей горы, скрыться, исчезнуть…

Я инстинктивно чувствовал, что эти жуткие твари уже покинули окрестности замка. Истинность моего внутреннего ощущения подтверждало и целительное для души сияние теплых, ласковых лучей солнца, а главное, я сам был свидетелем их бегства, собственными ушами слышал, как они пересвистывались между собой и как дьявол в человеческом обличье грозно прикрикнул на Урсулу, велев ей поторапливаться.

Те существа, несомненно, принадлежали тьме ночи.

А потому у меня еще оставалось время, чтобы взобраться на самую высокую башню и хорошенько оглядеться вокруг.

Я так и сделал… Дабы еще раз удостовериться в том, что поблизости не было ни души, а значит, никто не мог видеть дым от наших горящих деревянных полов и пылавшей мебели. Как я уже говорил, ближайший замок превратился в руины, а расположенные ниже сельские поселения давно опустели.

Какую бы то ни было обитаемую деревню можно найти не ранее чем после целого дня пути, и, если я хотел обрести кров над головой до наступления ночи, следовало без промедления отправляться в дорогу.

Тысячи мыслей обуревали меня. Я знал слишком многое. Я был еще мальчиком и даже внешне никак не мог сойти за взрослого мужчину! Все мое состояние хранилось в банках Флоренции, а до нее ехать верхом не меньше недели. Те, кто на нас напал, – демоны. И тем не менее они смогли проникнуть в церковь. И Фра Диамонте упал замертво.

В конце концов я нашел единственно приемлемое для себя решение.

Вендетта! Я обязан разыскать их и отомстить во что бы то ни стало. И коль скоро они не выносят дневного света, именно этим я и воспользуюсь. Я обязательно доберусь до них! Отомщу за Бартолу, за Маттео, за отца и мать, за безобидное существо – полоумного мальчика, похищенного с моей горы.

Ведь они украли детей. Да, именно украли! Из-за великого множества одновременно свалившихся на меня несчастий я понял это далеко не сразу, однако перед уходом из родного гнезда получил неопровержимое доказательство злодеяний демонов: мне не удалось найти ни одного детского трупа. Мои сверстники были убиты, но все, кто младше, – похищены.

За что? За что такие ужасные несчастья? Я был вне себя.

Наверное, я еще долго стоял бы возле окна в башне, сжав кулаки, снедаемый яростью и жаждой мести, если бы взгляду моему не открылась картина, доставившая неожиданную радость. Внизу, в ближайшей долине, я увидел трех моих лошадей – они бродили там без всякого присмотра, словно в растерянности ожидая, когда их позовут домой.

Чтобы пуститься в дальний путь, необходимо отловить хотя бы одну из моих любимиц, и ради этого следует поторопиться. Верхом я сумею добраться до какого-нибудь города, прежде чем стемнеет. Я не имел представления о землях к северу от нашей горы. Слышал только, что местность в тех краях гористая и что где-то неподалеку находится довольно крупный город. А значит, необходимо попасть туда, чтобы укрыться, поразмышлять, посоветоваться с каким-нибудь местным священником, достаточно разумным и хоть что-то знающим о демонах.