Чтение онлайн

На вид – уродец.

Без слез не взглянешь.

Однако его тактико-технические характеристики показались Михаилу Васильевичу на удивление интересными.

Вес неснаряженный составлял 12,9 кг. Много. На первый взгляд. Однако даже послевоенные пулеметы с ленточным питанием в сухую весили плюс-минус столько же. Равно как и знаменитые MG-34 да MG-42. А тут было именно что ленточное питание. Что кардинально повышало ценность этого «пепелаца» в бою. Хотя в 1920-е годы была безумно популярна французская концепция ружья-пулемета. То есть, легких пулеметов под полноценный пулеметный патрон с коробчатыми магазинами. Ну или дисковыми. Хотя после Первой Мировой войны, намучавшись с ними на Люисе, на них больше внимания не обращали. Слишком непрактичные.

Глянул нарком тогда на пулемет. Мимолетом, не надеясь найти в нем ничего хорошо. И призадумался. После того, как рабочей группе удалось накидать в чернь и штаты новых войск постоянной готовности, и их тактику, требовалось оружие, подходящее для всего этого дела.

Федорова он уже загрузил с индивидуальным оружием. Но тут, в крайнем случае и винтовка сойдет.

Теперь требовалось что-то решить с пулеметами.

Их требовалось не очень много. Во всяком случае для начала. Так, для стандартной пехотной дивизии, без учета средств усиления, требовалось 243 ручных пулемета. По одному на отделение. При условии, что во взводе три отделения, в роте три взвода и так далее.

Понятно – в случае боев пойдет расход. И большой. Но для первичного развертывания войск постоянной готовности и каких-то локальных конфликтов требовалось где-то две – три тысячи таких вот «ручников». А потом – это уже потом. Что-нибудь можно будет наладить.

Вот он и пришел к Токареву. Потому что его МТ-25 что-то производился из ряда вон плохо. Жалобы шли косяками. Хотя по запчастям во много был унифицирован с классическим пулеметом Максима. Да и из войск на него ругались.…

– А проблемы какие? Почему войска жалуются на оружие?

– Задержки и перекосы при подаче.

– Ленту перекашивает?

– Перекашивает. Нужно вручную направлять. А она вон – из короба сматывается сама.

– Так эта болезнь легко лечится. – улыбнулся Фрунзе. – Вы Федор Васильевич пробовали делать металлическую ленту?

– В тактико-технических требованиях было ясно указано – матерчатая лента от пулемета Максима.

– Так попробуйте. Например, вот такую. – произнес нарком и попробовал на бумажке изобразить не рассыпную ленту от пулемета Горюнова. Она в плюс-минус таком виде сохранилась и в пулемете Калашникова. И хорошо знакома всем, кто его держал в руках или тем более из него стрелял.

Почему Фрунзе так легко предлагал вариант с металлической лентой? Потому что знал – почти все проблемы с ней упирались в идеологию. Обычная углеродистая сталь. Простая конструкция, не требующая какой-то особенной точности. Все банально.

Об этом говорила даже сама история.

В 1930 году на вооружение ВВС РККА поступил пулемет ШКАС. Как раз с металлической лентой. Рассыпной. Которая расходовалась как патроны – вылетая вместе со стреляными гильзами где-то над полями да лесами. И проблем никаких не испытывали, изготавливая ее столько, сколько нужно. В то время как не рассыпные ленты были многоразовыми и объем производства получался вполне сопоставимым.

– Вы думаете получится?

– А почему нет? Вы – попробуйте. Но главное – это пулемет. В самые сжатые сроки ваша задача максимально нарастить выпуск этого оружия. И только после того, как вы сделаете хотя бы десять тысяч «стволов» бросите все силы на доработку. Сейчас же все откладывайте в сторону. Все что мешает.

– Товарищ нарком, – осторожно произнес Токарев, – вы не могли бы… хм… приказ мне какой написать. А то…

– Конечно. Не только могу, но и должен.

Сказал он и сделал.

– Доволен?

– Доволен. Как гора с плеч. А то ведь понимаете…

– Понимаю. Ладно. Теперь пойдем – покажешь, как вы все это производите. Заодно расскажешь в чем проблемы и где чего не хватает. Если смогу – помогу.

– Ох… это было бы замечательно! – расцвел Токарев. И охотно повел Фрунзе по цехам, где МТ-25 и изготавливали.

Понятное дело – пулемет временный. Суррогатный.

Однако в сложившейся ситуации – единственно подходящий. Все остальные из имеющихся, либо требовали развертывания производства с нуля. Либо не подходили по характеристикам на роль коллективного оружия.

Например, знаменитые Шоша, в принципе имелись в наличии в подходящем количестве. Но стать коллективным оружием отделения не могли в принципе. Как и Мадсены с BAR’ами. Льюисов же тупо было мало. Ну и так далее.

Так-то он во время визита к Федорову в Ковров успел переговорить еще и с Дегтяревым. И… зарубить его проект пулемета.

Ну…

Как зарубить? Указать ему на ошибки, из-за которых тот не сможет быть принят на вооружение. Тут и компоновка с подвижной ручкой затвора в нижней части цевья. Из-за чего легкий, в общем-то пулемет, нельзя было по-человечески схватить и стрелять с рук. И боепитание из дискового магазина, который мало годился для фронтовой практики. Слишком чувствителен к загрязнению и механическому повреждению. Да и носить такие блины не удобно, как и снаряжать патронами. А в межсезонье они еще и склонны замерзать.

Строго говоря Михаил Васильевич вообще не понимал, какой смысл в пулемете без ленточного питания. Но это так. Аукался жизненный опыт, полученный в Афганистане. И на все увлечения легкими пулеметами этих лет он смотрел не только со скепсисом, но и пренебрежением.

Так вот – раскритиковал он тогда пулемет Дегтярева.

Зафиксировал это в записке.

Оставив уточненные требования. И порекомендовал Федорову не распыляться кадрами. А собирать их в кулак, сосредотачивая на решении главных задач. С чем и отбыл.

Дегтярев, понятно, расстроился.

Обидно, когда вот так все происходит. Тем более, что над пулеметом он трудился уже давно, с 1923 года. И комиссия под руководством председателя Стрелкового комитета РККА его в 1924 году обнадежила самыми лестными отзывами. Да и потом всячески звучали позитивные оценки и все говорило о том, что осталось лишь немного довести в целом удачную конструкцию…

А тут раз – и облом.

Впрочем, получив по руке ручкой затвора, во время стрельбы с хватом за цевье, он и сам осознал ошибочность идеи. А ведь бойцы в пылу боя точно так его хватать станут… да и по остальным замечаниям возразить не смог…