Чтение онлайн

— Не надо, Макси, ты же знаешь, Шанталье уходят не прощаясь.

— Не прощаясь?

— Но ведь отец тебе говорил, что это семейная традиция, вот и мой Грегуар ушел не прощаясь.

— Мама?

— Но ты ведь знаешь про Арсена.

— Да, отец мне рассказал. Но ты почему это знаешь?

— Знаю.

— Мама?

— Я нашла Арсена в погребе еще живым.

— И ты молчала?

— Он потребовал, чтобы я ушла.

— И ты ушла?

— Нет, я сначала не поняла, что с ним происходит, и хотела вызвать неотложку.

— И что?

— Я побежала вызывать «Скорую», а он заперся в подвале.

— И что потом, они приехали?

— Нет, твой отец остановил меня.

— И вы просто ждали, когда он умрет?

— Макс, мы не вправе распоряжаться его жизнью.

— Значит, один я не знал.

— Сынок, мы забыли про нашу гостью, что она про нас подумает?

— Да нет, мне так все интересно, не успела попасть в настоящий французский замок, и уже проникла в какие-то тайны.

— Ласаль, я потом тебе расскажу.

— Да нет, не надо, это ваши тайны.

— Ладно, дети, пойдемте пить чай.

Они долго сидели у камина, пока часы не пробили полночь.

— Мне пора спать, а вы еще посидите.

— Хорошо, мам.

— Сынок, отведи меня в комнату, а то ноги что-то не слушаются.

— Давай, мам, пойдем.

Макс проводил мать до спальни, когда засыпающая Моника ожила:

— Сынок, это та девушка.

— Мама, ты ее знаешь один вечер.

— Женись на ней.

— Ма, но ведь ты ее не знаешь, и потом Ласаль почти молчала весь вечер.

— Мне ничего не нужно знать, я видела, как она на тебя смотрит, это она, сынок.

— Она, мама?

— Да, твоя судьба.

— Ты уверена?

— Мы с ней женщины Юга, с горячей кровью и любящим сердцем, она предназначена тебе, я это почувствовала сразу.

— А с Анлор ты ничего не чувствовала?

— Чувствовала.

— Что?

— Что это не твоя девушка.

— А почему же ты мне не сказала?

— А ты бы меня послушал?

— Нет.

— А сейчас послушаешь?

— Да, мам, я ее люблю так…

— Я знаю, сынок.

Макс и Ласаль неделю провели в замке. Ласаль наслаждалась каждым днем. Они гуляли по окрестностям, посмотрели виноградник и погреб.

— Макси, ты хочешь вернуться в Чили?

— Да.

— Мне здесь так нравится.

— Мы будем приезжать сюда всегда, когда тебе захочется.

Моника не противилась их решению и даже была рада, что они будут делать вино вместе с Роббером.

— Я на него зла не держу, поцелуй его за меня.

— Хорошо, мама, пока.

— До свидания, дети мои.

В Орли творилось что-то странное, один за другим отменяли рейсы, и когда подошла очередь на регистрацию Макса и Ласаль, выяснилось, что рейс Париж — Сантьяго тоже отменен.

— Что происходит? — пытался выяснить Макс в бюро авиакомпании.

— В Исландии проснулся какой-то вулкан.

— И что?

— Он выбросил пепел на высоту восемь километров, видимость для самолетов нулевая.

— И что делать?

— Ничего, ждать.

— Черт знает что!

— Вот именно, черт только и знает.

Макс вернулся к Ласаль.

— Что там, Макси?

— Да глупость какая-то, в Исландии какой-то вулкан проснулся, и теперь из Франции нельзя лететь через океан. Но это же ерунда.

— Ну, им виднее, Макс.

— Да глупости это все.

— Давай посмотрим европейские новости.

Новости были просто ужасающими. Недалеко от столицы Исландии Рейкьявика проснулся вулкан с непроизносимым названием. Он «спал» почти двести лет и вот неожиданно начал проявлять активность.

— Макс, там что-то серьезное, давай посмотрим в Интернете.

Последствия вулкана были просто катастрофическими, заволокло все небо над Европой. Почти все рейсы отменены. Активность вулкана постоянно нарастала.

— Что будем делать?

— Ничего, ждать.

— А вдруг это на несколько дней?

— Доживем до завтра, там будет видно.

На следующий день ситуация только ухудшилась. Все европейские аэропорты закрыли сообщение.

— Макс, тебе не кажется это слишком?

— Что?

— Сначала Гаити, потом наше землетрясение и вот теперь вулкан, который спал двести лет.

— Не знаю.

— А меня это настораживает.

— Просто стечение обстоятельств.

— Дай бог, чтобы так. Так что будем делать?

— Ждать.

Прошло еще два дня томительного ожидания. Вулкан добрался до Юго-Восточной Азии, самолеты не летали в Европу из Китая, Сингапура и Таиланда.

— Макс, я так больше не могу, давай поедем в Париж или вернемся в Бордо.

— Еще денек подождем.

— Но чего?

— Один день, Ласаль.

— Ты не хочешь спать у себя дома?

— Хочу, но только потом у меня не будет сил вернуться в Чили.

— Ты еще веришь?

— Это не вера, я чувствую.