Ви
Шрифт:
– Лин, да ты как учёная какая-то!
– засмеялись сзади.
– Кайгн...
– улыбнулась она.
– Мне интересно. Я хочу учиться. Это ведь не вредно?
– Слишком много бывает и вредно. Не перезанимайся!
– он шутливо пригрозил пальцем.
– Не-а, - девочка, сияя, ткнула в строчку.
– Читай! Тут я такое накопала! Знаешь, жутко интересно!
– Мне-то зачем? Я давно всё это знаю.
– А спорим?
– улыбнулась принцесса.
– Да ну тебя, Лин... Пошли лучше с моста камешки покидаем?
– Обязательно! Но сначала... спорим?
Парень отмахнулся и уселся рядом.
– Вижу, сегодня у тебя всё отлично?
– А ты думал, что я девчонка с кучей заморочек?
Парень явно смутился. Ви улыбнулась.
– А вот и нет! Знаешь, сегодня я решила, что если вечно из-за чего-то грустить и держать всё в себе, можно сойти с ума!
– Ну и правильно... Молодец, что сама поняла.
Несколько секунд девочка, улыбаясь, глядела на парня.
– Ладно... пошли к мосту, уговорил.
– То-то же!
***
– Подъём, принцесса! Мы сейчас опоздаем.
Ви аккуратно приоткрыла глаза, а потом резко подскочила на лавке.
– Что, опять сон?
– Это не сон...
– А, то, что никому лучше не знать?
Девушка встретилась с ним глазами, а потом внезапно отвела взгляд.
– Пошли, Шир.
Девушка улыбнулась собаке, предложила ломтик хлеба, погладила Эфа, затем встала и молча вышла за дверь.
***
– Что-то вы сегодня позновато!
– добродушно прикрикнула тётя Мася.
Дети помахали руками, провожая путников восторженными взглядами и перешёптываясь.
– Ну, здрасти, здрасти, проходьте, - улыбнулся мужчина. Вчера Ви видела его только издалека, а сейчас различала в солнечном свете растрёпанные ветром волосы, ещё не седые, русые и длинную бороду - такую же спутавшуюся. Руки у человека были непропорционально длинными.
– Сёдня картошечку будем запекать!
– мечтательно улыбнулась хозяйка, когда Шир с мужчиной ушли в поле.
– На табе, чисть, а я пока салатика настрогаю.
Девушка взяла в руки одну картофелину, нож... Вспомнилась картина, как ловко на кухне в замке чистили картошку.
Ви аккуратно обрезала шкурки, те сыпались на доску, а картошка из-за этого принимала угловатые формы.
– Чагой-то ты такая осторожная?
– поинтересовалась вернувшаяся тётя Мася.
– И что это у тя на шкурках стока картошки? Эдак, ты яе обкромсаешь, ничагошеньки есть и не останется! А ну, поправляй дело! Нешто и правда нож в руках не держала?
***
Прошло около часа, когда вдали показались всадники. Девушка старалась не смотреть по сторонам - солнце пекло голову, руки болели и плохо слушались... Она отключилась от этого, давая волю монотонным действиям - медленным и точным, шаг за шагом двигающим к цели... А потом внезапно вспомнились ярко-жёлтые радужки глаз, совсем близко. Она дёрнулась, чуть снова не поранившись... И заметила.
– Кто ж это там?
– щурясь от солнца, недоумённо произнесла женщина.
– Небось, на лошадях! Ох, кто ж это к нам пожаловал-то, в такую глушь? Мужа предупредить надобно!
Девушка некоторое время смотрела вперёд, на приближающиеся точки, а потом вдруг в животе что-то дёрнулась, захолонуло, пробежало мурашками по всему телу... Кого здесь могут искать всадники? И приехали они со стороны замка...
Она выронила нож. В тёмных глазах цвета сумерек сгущался полумрак, на лице ничего не читалось.
Непонятно зачем подняв нож, снова девушка бежала через поле, не обращая внимания на удивлённые вопли хозяйки вслед... Время словно замерло, заледенело, застыло на месте, и лишь она пыталась вырваться, бежала со всех ног, и в голове один за другим вспыхивали огоньки... Как замерзает лёд на речке, леденеет взгляд, и только один человек может чувствовать сердцем, только оно бьётся, разгоняя тепло по всему телу и даруя ту, что умирает последней. Надежду.
А потом, как в замёрзшей речке, подо льдом, упорно пытаясь вырваться, она увидела, как навстречу точно так же бежит он.
Они встретились одновременно, на середине поля.
– Всадники, - жёстко бросила она, глядя прямо ему в глаза.
– Ясно. Бежим?
– коротко спросил он.
– Да. Если ты согласен.
– Тогда в лес. Давай руку.
– Он сжал её ладонь, дёрнул в сторону.
– Стой. Давай сначала посмотрим.
– Стоит?
– Да. Стоит.
– Мы рискуем.
– Знаю. И, кроме того, я не могу уйти без собаки.
– Ясно. Значит, бежим к дому, оттуда посмотрим.
Она кивнула. Ветер свистел в ушах, удивлённые возгласы людей, перешёптывания, разговоры и сомнения, всё слилось в единый, бесконечный миг, который тянулся, тянулся и не кончался, как резина...
Времени было мало. Очень мало. Всадники были совсем близко, а значит, видели, успели заметить.
Дверь дома резко распахнулась, девушка бросилась внутрь, схватила сумку, обняла собаку и прошептала:
– Прячемся, Эф...
Он понял.
Снова бежали через деревню, воздух кончался в лёгких, сердце неистово колотилось в груди. Шир остановился за домами, чтобы не было видно.
– Ви, слушать нет смысла.
– А если не меня ищут?
– Не тебя, - коротко кивнул он.
– Кого?
– глаза смотрели в упор, и сейчас в них, как и в первый день их знакомства читалась твёрдость и предельная собранность.
– Меня.
– Уверен?
– Да. В строю мой дядя.
– Ясно. Значит, бежим.
– Можешь остаться.
– Нет. И сейчас не время для споров, - резко бросила она.
– Куда?
– Предлагаю в другую сторону, в лес. Там труднее найти.
– Хорошо.
Дальше старались держаться за домами, бежали быстро, сердце выпрыгивало, колотилось, а дракон всё тянул девушку за руку куда-то вдаль, а рядом, не отставая, мчался верный пёс...
– Шир... нас... видели...
– выговорила она на бегу, с трудом выдавливая слова.