Чтение онлайн

Однако лично у меня это определение доверия не вызывало, так как я мог без проблем доказать, что у трети моих знакомых разум как таковой напрочь отсутствует. (Ага, особенно после пятой рюмки!) Или взять, к примеру, наркоманов и алкоголиков, которые сознательно отравляют свой организм. Они разумны? Верится с трудом. А что тогда можно сказать о тех придурках, которые жгут кнопки в лифтах, пишут на стенах нецензурщину, поджигают мусорные баки… Да на их фоне обезьяны, которые тоже имеют манипуляторы и то, что можно отнести к примитивной речи, выглядят куда умнее, хотя таковыми не считаются!

Если же вспомнить маленьких детей, у которых в силу возраста разума еще нет, и пожилых людей, у которых его уже нет, то получается, третья часть населения Земли неразумна, а это весьма печально. Так что можно смело утверждать, что вышеназванное определение нелогично, а в моем случае и подавно работать не будет. Однако все прочие были не лучше. К примеру, одно из них гласило: разумным может считаться только живое существо, спланировавшее и предпринявшее успешную попытку собственную разумность доказать. Ага, интересно, и как же мне заставить пантеру это сделать? Сколько я не думал, в голову ничего не приходило, так что впору усомниться в собственной разумности. И потом, окажись я на месте кошки, точно не стал бы себе ничего доказывать, а просто выгнал бы неблагодарного двуногого или вообще сожрал бы нахала. Ишь, какой разумный выискался!

Мда, надо было лучше препода слушать. Глядишь, сейчас бы давно разобрался с проблемой. Но сейчас, как я не морщил лоб, из всех лекций на эту тему вспоминался только совет моего сокурсника. Он на вопрос "как определить разумность человека?" прямо заявил: "А просто пнуть его посильнее! Если матом заругается, значит разумный, а если уйдёт от удара и даст в ответ, или вообще первый с размаху сапогом по морде, тогда даже разумней нас!". В общем, определиться я никак не мог. Кошка демонстрировала мне неслабую сообразительность и действовала вполне логично, однако на Земле я читал большое количество историй про домашних животных, которые иногда оказывались умнее своих хозяев, поэтому сомнения у меня оставались.

Поселившись в логове пантеры, я не поменял свою манеру поведения, и все так же разговаривал с дикой кошкой, хотя первый этап приручения был благополучно пройден. Просто так, ради собственного комфорта, ведь человек — существо социальное, которому иногда нужно поговорить. А так как беседы с самим собой — это первый признак шизофрении, я общался с Муркой (банально, не правда ли?) и иногда испытывал странное чувство, что она меня понимает.

Вскоре мы с ней окончательно определились с распорядком и старались его придерживаться. Утром меня будили котята, с которыми я некоторое время возился к своему и их удовольствию. Затем пантера, отправлявшаяся за добычей еще до рассвета, приносила мне завтрак, который я уходил готовить на облюбованную кухню неподалеку, где наличествовал солидный запас сухих дров. До самого вечера с кратким перерывом на обед я занимался поисками, успевая осмотреть до полутора десятков домов, после чего шел на охоту (или рыбалку), готовил себе ужин и относил долю Мурке. Пока большая кошка насыщалась, я играл с пушистиками, ну а потом следовала процедура кормления, игры-почесушки и крепкий здоровый сон. Иногда даже вместе с уставшими котятами под боком.

Со стороны поглядишь — прямо какое-то первобытное существование, но пока меня оно устраивало. И потом, много ли вообще человеку нужно для счастья? Достаточно лишь сытно поесть и сладко поспать. Это уже потом появляются прочие желания, которые психологи почтительно называют духовными потребностями, но в отсутствие цивилизации и привычного социума последние отнюдь не спешили выползать из глубин моего подсознания. Поэтому жизнью я был вполне доволен.

Разумеется, для полного счастья был еще необходим контакт с противоположным полом, но про это я лишний раз старался не вспоминать. Чего нет, того нет. Не Мурку же мне рассматривать в качестве сексуальной партнерши? Уж до этого, я надеюсь, у нас с ней не дойдет. Хотя, признаюсь честно, на днях я осмелился ее погладить. Исключительно ради любопытства и не больше! Реакция пантеры меня слегка озадачила. Она никак не отреагировала, поэтому я даже не смог понять, понравилось ей или нет, и больше подобных экспериментов не ставил.

Но не стоит думать, что я окончательно превратился в дикого зверя. Сырым мясом я больше не питался (необходимости не было — проще потратить некоторое время и получить от еды удовольствие), мылся регулярно, про одежду не забывал (хотя последнее не в эстетических целях, а в защитных — когти мелких тварей не могли добраться до моей кожи через найденную в каком-то шкафу куртку, послужившую великолепной заменой серому балахону), а недавно даже генеральную уборку в логове сделал (заодно от мух, которых привлекали обглоданные кости, избавился). Короче — я от своей цивилизованности (а вернее, ее остатков) отказываться не собирался.

Что интересно, сожительство (если здесь уместно это слово) с пантерой оказалось куда полезнее, чем я думал. Теперь мало того, что ночами я спал спокойно, так еще и дни стали куда менее насыщенными схватками с различными тварями. Чувствуя кошачий запах, которым успела пропитаться моя одежда, многие одинокие хищники спешили убраться подальше с моего пути, а остальные долго думали, прежде чем напасть. Жаль только, что это не распространялось на насекомых, летучих мышей, змей и прочих мелких тварей, привыкших больше полагаться на слух и зрение. К последним относились колобки, которые оказались совершенно безбашенными и отказывались демонстрировать малейший проблеск инстинкта самосохранения, бросаясь на меня сразу, как только замечали. С ними приходилось быть очень осторожным, так как иногда в домах обнаруживались весьма многочисленные выводки этих зубастиков.

Но куда опаснее были странные создания, которые я назвал десантниками. Они походили на большую лягушку, по которой проехался трактор — плоские, четырехлапые, с уродливыми бородавками, и обладали способностью менять цвет своей шкуры. Как правило, данные твари маскировались на потолке, откуда десантировались на ничего не подозревающую жертву и впивались в нее острыми зубами. И хотя диаметр этих расплющенных лягушек не превышал полуметра, но яд обладал мощным парализующим воздействием. Впервые столкнувшись с десантником, я едва сумел оторвать его от своего плеча, а потом, почувствовав неладное, смог-таки выбраться на улицу и привлечь внимание ковылявшего неподалеку зомби, жизненная энергия которого помогла снять паралич, к тому времени охвативший левую часть туловища. С той поры я начал уделять потолкам особое внимание, однако обнаружить десантников удавалось не всегда.

Ежедневные тщательные обыски приносили неплохие результаты. Моя коллекция оружия увеличилась втрое, дорогие интересные безделушки уже занимали пару сумок, а туалетной бумагой я себя обеспечил на годы вперед. Кроме этого я обновил свой гардероб, отыскав запас крепкой одежды, не распадавшейся от старости, и не походившей на решето благодаря усилиям моли. Жаль, что с обувью было туго, так как все сапоги либо не подходили мне по размеру, либо за давностью лет пришли в полную негодность.

Попадались и деньги с драгоценностями, так что мой мешочек с монетами значительно прибавил в весе, а количество колец, цепочек, сережек и прочей бижутерии прямым текстом говорило о том, что побывавшие здесь мародеры действовали спустя рукава. Попутно я подметил любопытный факт — на украшениях не было никаких камешков. Либо все неразграбленные тайники мне попадались в домах людей среднего достатка, которые не могли позволить себе купить приличные драгоценности, либо в этом мире в ювелирном деле камни вообще не использовались, что наталкивало на определенные мысли.

С увеличением количества ценных находок все острее становился вопрос их хранения. И хотя людей я не встречал уже очень долго и подозревал, что в округе кроме меня двуногих нет, и в ближайшем будущем не будет, но все равно не стал бросать трофеи просто так. Вместо этого я устроил два схрона, с которыми провозился полдня. Один был в городе, в углу центральной площади, где я поднял десяток камней, найденной лопатой вырыл яму и сложил в нее почти все оружие. Землю я, разумеется, не поленился оттащить в один из внутренних дворов, поэтому после того, как булыжники вернулись на место, обнаружить мой тайник стало нереально.