Чтение онлайн

Это был маленькая, но победа. Неожиданная, потому что развалить тупыми зубилами такой огромный камень — это нечто. Причём, я не загонял зубила в щели, а просто бил по линиям напряжения.

Но на этом моя удача и кончилась. Сколько я теперь ни всматривался, камень выглядел как обычный камень. То ли в нём все напряжения снялись, то ли зрение стало обычным. Обидно, хотя чего обижаться — я узнал о себе и своём зрении ещё что-то, и со временем даже такая способность может пригодиться.

Передохнул, съел пайку, состоящую из ломтя варёного мяса и довольно большого куска хлеба. Если и дальше будут так кормить, то можно и поработать. После перекуса сходил к ручью, напился, потом немного передохнул, и снова взялся за камень. На этот раз без всяких зрений, руководствуясь здравым смыслом. Иногда в памяти всплывали эпюры сил, которые можно было применить к лежащей громаде камня, но сейчас бы мне больше пригодился отбойный молоток или ящик взрывчатки. А, чего мечтать. Как говорил один знаменитый прапорщик: "нефиг думать, ломать надо" Вот я и ломал. Сил, правда, хватало только на пяток ударов кувалдой, потом приходилось отдыхать, но ведь работал же!

Правда, когда ближе к вечеру стали стаскивать битый камень в кучи и грузить в подъехавшие телеги, испытал дикое чувство своей бесполезности — двое других арестов наломали камня раз в десять больше чем я. Пусть их двое, но получалось, что я наработал раз в пять меньше других. Понадеемся, что Дарел понимает, что требовать с меня норму в первый же день бесполезно.

Пока вернулись в усадьбу, пока разгрузились, я уже едва стоял от усталости. Можно было до ужина вернуться в свою избу, но я решил сходить в кузницу (там ещё слышен был звон металла).

Встретили меня там равнодушно. Кузнец, жилистый такой дядька среднего возраста, бросил на меня взгляд и продолжал стучать какую-то железяку. Внаглую требовать к себе внимания было глупо, и я присел у порога, положив перед собой связку зубил-клиньев.

Через какое-то время кузнец закончил возиться со своей железякой и соизволил подойти ко мне.

— Чего надо?

Я кивнул на зубила.

— В порядок привести надо.

— Мне — кузнец выделил это слово — не надо.

— Мне работать нечем — попробовал воззвать к его совести.

— А мне работу управляющий даёт — равнодушно ответил кузнец.

Явно нужно чем-то заплатить, заинтересовать, но чем?

— Могу за работу интересные вещи подсказать про ножи — забросил я крючок.

Кузнец глянул на меня удивлённо.

— Ты?! Меня?! Будешь учить ножи ковать?!

— Ковать ты и сам умеешь — резонно заметил я — А вот про необычные ножи могу подсказать.

Кузнец сердито засопел, но любопытство, видимо, взяло верх.

— Ну ладно, попробуй удивить.

— Первый нож — для резки хлеба. Тонкий, чтобы чуть гнулся, а на лезвии сделать зубчики, как на пиле.

— Хлеб пилить? — Удивился кузнец.

— Ну да, — кивнул я — только зубчики мелкие, чуть заметные. Твёрдую корку как распилит, а мякиш разрежет как обычный нож.

Кузнец почесал подбородок.

— Делать нож только для хлеба?

— Так у тебя клещей разных с десяток — я кивнул вглубь кузницы — и каждое для своего дело приготовлено, хотя каждый день ты ими всеми и не пользуешься.

— Ну… ладно, можно попробовать. Что ещё?

— Второй нож — для резки теста и тонких пирогов. Очень тонкий остро заточенный вращающийся диск, посаженный на ручку — я нарисовал прутиком в пыли примерный размер и посадку.

— А это зачем?

— Так тесто или липнет, или рвётся, а тут как тонкой бритвой раз, и порезал на куски.

Кузнец снова почесал подбородок.

— Глупость какая-то.

— Так это надо поварихе дать поработать с недельку. Она и скажет — глупость или удобно.

— Что ещё?

— Есть ещё складные ножи.

— Слышал про такие — отмахнулся кузнец.

— Наверное, про большие и с одним лезвием, — предположил я — а я говорю про маленькие, не больше ладошки, с несколькими инструментами.

— А это зачем? — не понял кузнец.

— Так ведь не всем нужен меч, кинжал или большой нож. Некоторым будет вполне достаточно маленького, складного. Перо там подточить, бечёвку перерезать. А можно добавить ещё штопор, шило, маленькие ножницы, пилку, напильник маленький, ещё что. Можно даже ложку раскладную и вилку. А если инструментов много, можно сделать нож из нескольких частей, которые будут соединяться через крючки. Какая часть понадобилась, той и пользуйся — Я нарисовал основные детали — Один складной ножик, а на многие случаи. И места мало занимает, а сделать может многое.

Вот теперь кузнец призадумался. Несколько раз раздражённо тёр подбородок, но всё-таки согласился.

— Ну, это можно попробовать.

— А если накладки полированные сделать, то не стыдно будет и женщинам такое купить. В сумочку положила, а при случае можно и порезать, и проткнуть или ещё.

Кузнец посопел, но всё-таки смилостивился.

— Ладно, давай свои зубила. Только подождать придётся.

— Да я не против — тут же согласился я.

Кузнец поправил зубила достаточно быстро, но всё равно я чуть не опоздал на свой ужин. Спасло только то, что моя очередь была последней, но всё равно, когда зашёл в столовую, чашка с кашей уже стояла на столе. Только сел, только ложку ко рту поднёс, как припёрлась повариха. Встала рядом со столом, сопит, злится. Съел ложку, вторую, третью, и вдруг повариха рявкнуло зло.

— Жри быстрее, некогда мне тебя ждать!

Надо было послать её подальше, но у меня всё внутри дрожало от слабости, не до ругани, и меня вдруг переклинило. Отложил ложку в сторону и встал.

— Спасибо госпожа, я уже наелся.

Жрать хотелось неимоверно, и ошарашенный вид поварихи стал моим единственным удовольствием на этот вечер. Эта зараза, похоже, хотела устроить скандал, а тут а'рест такое фортель выкинул. Да ладно, я сегодня уже два раза ел, так что можно и без ужина обойтись.

Оставшихся сил хватило только дойти до кровати, и я сразу вырубился.

Второй день был точным повторением первого. Разбудил Данел, сбросив с лежанки, и сказал, что на сегодня мне пайка будет урезана. Потом завтрак, распределение по работам. Опять каменоломня. С острыми зубилами работа пошла веселее, и я успел довольно быстро расколоть вчерашний камень на несколько больших кусков, пока новое зрение снова не пропало. После этого пришлось тупо колошматить камень, отбивая куски поменьше. Угроза Данела про урезанную пайку оказалась реальной, и в своей коробке я обнаружил только хлеб без всяких добавок. А на ужин опять повариха, и её злое "Жри быстрее!". Но когда я встал, ничего не съев, на её лице промелькнуло удовлетворение. Да уж, тот рассказ про двух учеников в морге мне теперь долго аукаться будет.