Чтение онлайн

Бросившись глубже в посадку, альфа намеревался вывести их к психиатрической лечебнице в пятнадцати километрах от города, где его отец работал санитаром и жил в общежитии. Планов он больше не строил, но понимал, что попросить помощи Армана, которая, несомненно, ему им ещё понадобится, сможет только исполнив свое предыдущее обязательство. Виктория же ничего не спрашивала, бежала молча и лишь иногда непроизвольно всхлипывала без слез, скрывая лицо от оборачивающегося волка. Понимание того, что её истинная суть не убита, что она ещё сможет восстановиться и жить как все, пугала и завораживала ее. Когда впереди показалось низменное болото, Арес резко изменил направление, схватив девушку за руку, утягивая ее в обход. Они уходили в, примыкающий к искусственным насаждениям, первичный лес. В один момент оборотень оступился и чуть было не повалился в высокую траву, но быстро встал, запрокинув голову и прикрыв глаза.

— Ты чего? — смущённо и испуганно спросила Виктория.

— Тут были другие оборотни, не больше нескольких часов назад.

— Возможно, — девушка поникла. Она поняла, что совсем ничего не знает о жизни и порядках своих сородичей на данный момент, ведь таковая у нее закончилась, по сути, и не начавшись. — Пойдем быстрее, ты ж не к ним собирался?

— Не к ним…

Альфа мотнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Он почувствовал бету Алекса. Его энергия отозвалась приятным теплом обсидиана, сопрекоснувшегося с, наполняющей его, силой. Но, странное дело — след остальных, кто был с ним, чувствовался, словно свет через матовое стекло — тускло и рассеянно. На ум пришли новомодные "глушилки", которые начальство изолятора думало закупить, чтобы заключённые не чувствовали друг друга. Но это вызвало бы множество проблем из-за волков на службе и от идеи быстро отказались. Арес не знал, как они работают, но был убежден — это оно. А значит его мимолётный знакомый, с которого всё началось, не просто был переведен, он сбежал! Ему помогли и на него открыли охоту. Сердце больно резануло его собственное обещание, данное заключённому. И даже софистика дяди не смогла очистить его совесть. "Я помогу. Помогу, но не сейчас" — поклялся он, смотря на луну.

Сперва он пошел, а потом, взяв девушку на руки, перешёл на бег. Перед мысленным взором оборотня появилась туристическая карта и он уверенно двигался вперёд по кромке лесистой зоны, которая и должна была вывести к Бруту. Когда они были уже у дороги, Арес невольно оглянулся в сторону дома Леонарда Себулы. Там вдалеке всё ещё горели разными цветами амулеты и то самое огненное кольцо, создавшее магическую стену. Не желая и думать о пережитом, он ускорился, когда у его уха раздался короткий, полный ужаса, звонкий вскрик. С другой стороны в низкое ночное небо врезался лиловый луч. Это был аметист.

Утром в восточной резиденции Леонарда Себулы…

Министр, не спавший всю ночь, был зол больше обычного. На помятой расстёгнутой рубашке виднелись темные следы. Одно его веко наполовину упало на глаз, а противоположная бровь непроизвольно дергалась. Неприлично большое количество выкуренного за эти часы ещё несколько дней будет напоминать о себе болезненным кашлем и жёлтым никотиновым пятном на пальце. Но ничего значимого он так и не смог ни придумать, ни сделать. На электронной почте лежали четыре не открытых письма — копии личных прошений об его отставке, любезно пересланных ему самим председателем. На столе и под ним были разбросаны рапорты об исполнении задания от службы контроля, расшифровки телефонных разговоров с агентом оперативной группы, чьих подчинённых прошлой ночью убили: из следственного изолятора, с трассы у леса, из хранилища амулетов и снова с трассы, факс от командира военной части с коротким, но всеобъемлющим сообщением: "Меня отстранили". Телефон его и вовсе напоминал помойку из сотни бессодержательных сообщений от охраны, прибывшей на экстренный автономный сигнал в дом, откуда бежала пленная оборотень.

Себула был зол. Зол на своих и чужих подчинённых, которые половину суток тупили в лесу, не найдя волка, вломившегося в его дом, и его подельника. Зол на агента, который допустил при своем личном присутствии побег, а потом, попытавшись прилизаться, поехал за аметистовой системой, которая лишь впустую потратила свой заряд, потому что эта светлая мысль не посетила его голову раньше, часов так на восемь. Зол на министров, которые в такой сложный момент решили вдруг учинить разлад в верхах, хотя все проблемы можно было бы решить куда быстрее, имей он полный контроль над всеми внутренними войсками. Зол на девчонку, которую нужно было пристрелить после первого же неудавшегося выводка, на полоумного охранника, который, при всем доступном оружии, умудрился дать разумным тварям уйти, на мага, продавшего свои услуги втридорога за начертание инновационного знака-кольца, которое не остановило никого даже за домом. И он был в бешенстве от одной лишь мысли об оборотне Алексе четвертой ступени, следы которого были на каждом из трёх мест его, Себулы, провалов. Изолятор, трасса и собственный дом — все было запятнано энергией этого пса.

В еловом лесу на возвышенности…

Ожидаемый мною небольшой склон, поросший несколькими елями, оказался многокилометровым диким лесом. Хвойные деревья взмывали на десятки метров, закрывая собой небо. Их свежий дурманящий аромат окутывал, отгоняя все тревожные мысли, затаившиеся во мне и не нашедшие выхода в разговорах. Мама ясности также не внесла: сказала, что я мог бы остаться со старейшинами стаи Одена на правах учителя, а потом, как она найдет мне пристанище в городе, перебраться туда. И если первая часть меня вполне устраивала, то повторять незавидную судьбу брата мне не хотелось. И остаться со стариками и щенками я не мог — был бы обузой, которого они бы сами учили волчьей жизни. Нет, как ни крути, я стал собой в городе и это мой новый дом. Не конкретная социальная квартира, а весь он в своей сути. И хотя тот же Хорс был значительно моложе меня, но даже он больше походил на представителей второго, промежуточного поколения адаптации, чем я сам. Я не мог вернуться в леса. А может просто не хотел…

Мы основали небольшое убежище из нескольких, наспех вырытых, нор, расщелины в склоне и поваленных деревьев. Было даже относительно уютно. Селена с детьми устроилась в самом укромном месте, Миранда таскала им еловые ветки для тепла, а мы, мужчины, планировали добычу пропитания.

— Здесь есть олени, кабаны и всякая мелочь типа зайцев, — докладывал гамма.

— Хорошо-хорошо, — воодушевленно отвечал Оден. — Так, Алекс, Вендиго, на каких ролях вы охотились со своей стаей?

Он сказал это легко и добродушно, но в ответ в глазах брата сверкнул опасный огонёк.

— Я и разведчик, и загонщик, и атакующий. Я руковожу охотой, — проговорил Вендиго, исподлобья глядя на вожака.

— А я не имею особых качеств, — я решил срочно что-то вставить, пока Оден не среагировал на выпад брата. — Но, думаю, могу или в группе загонять, или кого-нибудь не крупного сам словить. Меня только отец учил, но давно и мало, на самом деле.

Вожак, никак не прокомментировав мои слова, неотрывно смотрел на Вендиго. Я понимал, что никто не станет уступать ему место лидера, равно как и мириться со взрывным характером — в охоте не могут сосуществовать для разрозненных руководителя. Бета за спиной Одена покачал головой, взглянув на меня. Сглотнув в горле ком, я хотел было добавить, что по дороге видел сброшенные лосиные рога, но вожак заговорил раньше:

— Я понимаю твои настроения, воин. Но внутренней борьбы не потерплю, — он говорил размеренно, спокойно, но с выраженной сталью в голосе. — Предлагаю вам с братом или дождаться нас с добычей, или идти и самим кого-нибудь забить. Разумеется, пойманная дичь будет поделена по законам всякой стаи.

Дальнейшего обсуждения не последовало. Вендиго поднялся и пошел вверх по склону. Мне ничего не оставалось, как поклониться Одену и поплестись следом за братом. Чувства на душе были самые отвратительные — я ощущал себя безвольным, слабым, ни на что не годящимся щенком девяти месяцев от роду, над чьими потугами поймать мышь раскатисто смеялся отец. Но… в вопросах охоты, как и жизни волка, я ведь таким и остался. А от того становилось ещё более тошно. Мы поднимались к возвышенности в напряжённом молчании, но я уже и так всё понял — Вендиго хотел охотится самостоятельно. Ему и не нужна была помощь, но подсказать про лосиные рога я всё-таки решил. Он лишь сухо ответил, что знает и как раз ведёт нас туда. Дальше я уже ничего не говорил, но, как мог, пытался участвовать: нюхал воздух там, где делал это брат, осматривался вместе с ним, бежал по пятам. Всеми силами показывал, что я тоже хоть что-то могу.

Когда внизу склона показалось озерцо, Вендиго рванул туда с невероятной скоростью, маневрируя между деревьев и перепрыгивая через кусты. Я побежал вслед за ним, ещё плохо представляя, что намереваюсь делать. Там, по колено в воде, стоял лось. Колоссальных размеров животное, пусть и молодое, и без рогов, могло прикончить нас обоих за минуту, даже не напрягаясь. Сильные ноги били точно в грудь, не оставляя второго шанса, но одним его бедром могли прокормиться все одиннадцать голодных волков. Я хотел бы считать, что цель оправдывает риски, но когда брат со шлепком скакнул в озеро, за несколько секунд преодолел расстояние до добычи, тут же вгрызся в бок и оказался погруженным с головой в воду, я уже не был так уверен. Животное отбивалось и мотыляло его из стороны в сторону, становясь на дыбы. Тяжёлые копыта прорывали трясину, а её поверхность покрывались пенящимися всплесками. На теле Вендиго появлялись синяки и ссадины, он барахтался, в попытках вдохнуть, но не отпускал туши. Всё это произошло за доли минуты, когда я только подбегал к эпицентру событий. Лось не обращал на меня ни малейшего внимания, очерчивая круги по воде и не давая брату всплыть или перехватиться. Я наблюдал, решая, с какой стороны подойти. Наверное, в этот миг я выглядел конченной тварью, которая тянула время, пока родную кровь забивал дикий зверь. Но я действительно пытался что-то придумать. Когда я уже готов был выбежать со спины и вгрызаться в переднее копыто, лось с силой отбросил Вендиго и тот оказался на мели. Рыча, волк снова бросился в атаку, разрывая то же место на боку. На мокром песке размылись алые капли крови. Я понимал, что сил его надолго не хватит. Значит медлить больше нельзя.