Чтение онлайн

– Вы обвиняете меня в самозванстве? – в тон ему холодно спросил Верлойн.

– Пока я ни в чем вас не обвиняю. – Советник приблизился настолько, что барон мог различить маленький шрам на его широком лбу. – Я лишь желаю удостовериться, что вы именно тот, за кого себя выдаете.

Аварн III молча смотрел на эту сцену, сложив руки на груди. Он хмурился. Верлойн понимал, что нужно немедленно доказать свою правоту, поэтому, недолго думая, повернулся к Гвендру.

– Господин генерал, на стене во время ареста я отдал вашим гвардейцам свой меч. Не могли бы вы распорядиться, чтобы его принесли сюда? – Верлойн вновь повернулся к советнику и продолжил: – Я бы мог продемонстрировать силу своих доспехов, но не хочу ничего разрушать в королевском зале, поэтому уверяю, когда вы увидите Лодрейст, сомнения оставят вас.

Гвендр молча посмотрел на короля. Тот кивнул, и генерал спешно покинул зал. Через несколько мгновений он вернулся, держа в руках меч в ножнах. Советник с раскосыми глазами принял Лодрейст из рук Гвендра и осторожно вытащил клинок из ножен. С минуту он рассматривал его, затем повернул растерянное лицо к королю.

– Это Лодрейст, – хриплым голосом сказал он. – Это настоящий Лодрейст. Этот человек действительно Защитник...

В зале опять повисла тишина, которую прервал голос короля:

– Что ж, коль скоро главный оружейник страны подтверждает подлинность меча, значит, я верю вашему слову, милостивый государь. Мне доподлинно известно, что доспехи Альбидра никогда не достались бы человеку, замышляющему дурное, и никогда не служили бы вероломству. Назовите свое имя.

– Мое имя – Верлойн, – ответил Верлойн, – я барон Фолкского леса.

– Барон Верлойн... – Аварн III поднялся и подошел к барону, не спуская с него глаз. – Ваш визит в Гулэр носит частный или официальный характер?

Верлойн вздохнул.

– Боюсь, что частный, ваше величество. Я вообще путешествую инкогнито... Разумеется, я понимаю, что вам было бы намного легче, если бы я сообщил, что за мной идет армия короля Ювандра, но, к сожалению, я не могу этого сказать, ибо это будет ложью. Также я ничего не могу заявлять по поводу официальной точки зрения Гмиэра на вашу войну с королевством Восточных гор. Единственное, что я могу утверждать с определенностью, что король Ювандр, я уверен, немедленно послал бы вам помощь, если бы знал, что на ваше королевство вероломно напали.

Аварн III печально улыбнулся и дружески пожал Верлойну руку. Барон видел в его глазах разочарование. Да, армия была бы лучше...

– Я рад вашему появлению здесь, барон Верлойн. Хотя обстоятельства нашей встречи могли бы быть и лучше. Кресло!.. Садитесь, барон, нам есть о чем поговорить.

Удача улыбнулась путникам. Им выделили свободные комнаты во дворце, и друзья, помывшись, приодевшись и выспавшись, отправились утром в Зал Совета, где проходило очередное военное заседание. На утреннем Совете присутствовала вся знать Гулэра, не занятая обороной города. Этот Совет ничего не решил, как и все предыдущие. Путники сидели в стороне, внимательно слушая предложения по снятию осады, но в обсуждении участия не принимали.

Верлойн повернулся к Алдруду, сидевшему рядом. Странник, сложив руки на груди и нахмурившись, слушал выступающих советников короля и недовольно качал головой.

– Алдруд, – тихо сказал Верлойн. – За всей этой суетой я совсем забыл спросить тебя, что случилось на поляне у Троллего перевала?

Странник удивленно посмотрел на барона и также шепотом ответил:

– Что случилось? Да как вам сказать, господин барон. Я увел за собой того тролля, уж и не помню, как его звать, устроил ему ловушку, подрубил ноги и заколол. Затем вернулся на поляну и обомлел. Там лежал обезглавленный тролль, который погнался за вами, а вас не было. Я решил, что вы уже освобождаете наших друзей, пошел в пещеру. А они там сидят связанные. Я первым делом спрашиваю, мол, где Верлойн? А они в ответ – не видели его. Ну я выбежал, принялся вас искать, но не нашел. Ни вас, ни Хинсала. Мы быстро обсудили ситуацию и предположили, что по какой-то загадочной причине вы решили отправиться в Гулэр один. Ну, собрали мы наш скарб и поспешили в Гулэр.

Верлойн, хмурясь, слушал Странника, и в голове его роились тысячи вопросов, на которые, как он ни пытался, никак не мог найти ответ. И рассказ Алдруда ни капельки не пролил свет на то, что с ним случилось.

– И что же, никаких моих следов ты не обнаружил?

– Ну как же. Обнаружил. Судя по всему, вас ударил тролль, вы вскочили на ноги и почему-то поспешили в лес, причем следы ваши обрывались, словно вы растворились в воздухе, а тролль остался на месте и топтался возле костра. И там его кто-то лишил головы. Это были не вы. Меня до сих пор мучает вопрос, кто же?

– Дело в том, что я потерял сознание, когда меня ударил тролль, – хмуро ответил Верлойн, – и я совершенно не помню, что произошло позже.

Алдруд недоверчиво взглянул на барона, потом пожал плечами.

– Как бы то ни было, господин барон, – сказал он, – на поляне случилось что-то странное. Что-то очень странное. Но это что-то было нам на руку.

Верлойн уже не смотрел на Странника, задумчиво разглядывая штандарт, висящий над длинным столом, – белый ястреб на синем фоне. Белый ястреб...

Верлойн повернулся к Макадору.

– Макадор, как звали того лекаря, у которого ты учился врачеванию?

Юноша удивленно посмотрел на барона.

– Прикул.

– Он здесь, во дворце?

– Да.

– После Совета проводи меня к нему.

Как только Совет закончился, Верлойн объяснил, что у него есть неотложное дело, и покинул друзей, отправившись вместе с Макадором по коридорам дворца вниз, в подземелья. В конце нижней галереи были две обитые железом массивные двери. Макадор открыл левую и пригласил Верлойна войти.

Барон увидел небольшую комнату, увешанную сушеными целебными травами, от которых в каморке стоял устойчивый лекарственный запах. Когда Верлойн и Макадор вошли в каморку, человек, сидевший за столом, поднял голову. По правде говоря, Верлойн ожидал увидеть умудренного жизнью старца, но Прикул оказался молодым человеком с грустными глазами. Увидев за спиной барона Макадора, Прикул погладил коротко остриженную бородку и без всякого энтузиазма сказал:

– Ого, кого я вижу. Сорванец вернулся.